Лорд-разбойник

Люк отошел в сторону, и Маркус протянул ему носовой платок, чтобы он вытер пот с лица и кровь со шпаги. Потом Люк повернулся к Перл; она стояла, схватившись обеими руками за горло, и ему показалось, что она вот-вот лишится чувств.

— Он мертв, милорд, — сообщил доктор.

— Это правда? — Маркус посмотрел сначала на Нокса, потом на Люка. — Это правда, что он убил твоего отца?

— Да, правда. И как ты слышал, он так и не раскаялся. Маркус, однако, ничего не сказал по поводу обвинений Нокса в адрес Люка. И тот был этому рад.

— Полагаю, надо об этом сообщить, — пробормотал Люк. Теперь, когда все закончилось, на него вдруг навалилась ужасная усталость — он едва стоял на ногах.

Перл подбежала к нему и, поддерживая, проговорила:

— Мы поедем к моему отцу, и он скажет, какие шаги следует предпринять.

Никто не возражал. Поэтому, оставив труп Нокса на попечение доктора, Перл, Люк и Маркус направились к лошадям. Рибблтону же предстояло позаботиться о маркизе.

— Ты сможешь ехать? — спросила Перл, с беспокойством глядя на Люка.

Он утвердительно кивнул.

— Я ведь не ранен. Хотя признаюсь, утро было не из приятных.

Но утро еще не закончилось: им предстояло беседовать с герцогом.

Перл вдруг улыбнулась, и Люк почувствовал, что к нему возвращаются силы.

— Что ж, поехали. — Он тоже улыбнулся.

По дороге в Оукшир-Хаус Перл то и дело поглядывала на Люка. Конечно, он и раньше дрался на дуэлях, но ведь сейчас он убил собственного дядю, и это не могло не сказаться на нем. Перл заметила, какое выражение появилось на его лице, когда доктор объявил, что Нокс мертв. Впрочем, теперь уже Люк овладел собой и довольно уверенно держался в седле, так что, наверное, не следовало за него беспокоиться.

"К радости Перл, герцог оказался дома. Накануне он вернулся очень поздно, и у нее не было возможности поговорить с ним. Разговор предстоял долгий и не очень приятный, а для отца — совершенно неожиданный, и оставалось лишь надеяться, что он не слишком его огорчит.

— Ну, в чем же дело? — спросил герцог, присоединяясь к ним в библиотеке. — Апвуд дал мне понять, что у вас что-то стряслось. Так что же именно?

— Видишь ли, отец, — начала Перл, но Люк жестом остановил ее.

— Ваша светлость, я только что убил человека, прежде выдававшего себя за лорда Хардвика, Убил своего дядю.

Казалось, его голос был лишен каких-либо эмоций, но чуткое ухо Перл все же уловило в нем горечь.

— Вот как?! Вы признаетесь в убийстве?

Перл вскочила со стула, но Люк снова ее остановил.

— Мы дрались на дуэли, ваша светлость. Хотя ее начало было несколько необычным, она происходила при свидетелях. Не знаю, оправдывают ли меня обстоятельства, — я оставляю все на ваш суд. Или на суд закона.

Герцог взглянул на лорда Маркуса.

— Вы были его секундантом?

— Да, ваша светлость.