Ловушка для Котенка

 — Чем?

— Разве у меня есть причины для недовольства?

— Судя по тому, как ты выглядишь, есть. Тебя что-то беспокоит?

Мне стало душно, хотя в комнате царила приятная прохлада, и я тронула воротник своего закрытого строгого костюма. Хакан пытливо всматривался в меня, желая понять, назревает ли в душе его никчемной дочери протест, или мне просто нехорошо.

— Кэя?"

"— Я волнуюсь, — с заминкой ответила я. — Только и всего.

— Почему? У тебя сомнения по поводу Каркано?

— У меня сомнения по поводу… меня.

— Все будет в порядке. Подождем официального запроса от Каркано и назначим встречу. Также ты встретишься и с другими… К тому моменту ты должна стать безупречной. Это в твоих же интересах.

— Нет, в ваших.

Хакан сделал шаг ко мне; его глаза сделались пронзительно черными.

— Ты что-то хочешь сказать мне? — вкрадчиво спросил он. Меня несколько удивило то, как он внимателен ко мне. Конечно, причина в том, что он хочет меня сбыть повыгоднее, но… но почему мне кажется, что его внимательность рождена иной причиной?

Я всегда старалась скрыть от отца свои неудачи, но вот уже второй раз за последнее время почувствовала потребность рассказать о том, что было на Гебуме. Именно ему. Смешно! Вероятно, от смены климата мой рассудок помутился! Потому что нет во всей вселенной другого более черствого и холодного человека, чем мой отец.

— Я каждый вопрос должен задавать дважды? — выговорил он строгим, «кусачим» голосом, который так меня пугал в детстве. Впрочем, это помогло мне прийти в себя и сказать:

— Простите. Я никак не могу прийти в себя после перелета. Мне нужен отдых.

Хакан не поверил, но мой ответ его удовлетворил.

— Сегодня можешь отдыхать. Если почувствуешь недомогание, вызови врача. А уже завтра на час дня назначена встреча со стилистами. Нужно привести в порядок твои кожу и волосы. Ты выглядишь как чумазая дикарка с этим загаром…

Сообщив то, о чем мне итак известно, отец вышел. Только вечером я поняла, что он всерьез озабочен моим состоянием, потому что ко мне пожаловали обе мои любимые сестры — и Нери, и Ксана. Каким-то образом Хакан смог раздобыть и для них приглашения погостить.

— Скучаешь, Котенок? — произнесла лукаво Ксана, появившись на пороге моей комнаты. Рядом с ней встала в дверях улыбающаяся Нери.

— Уже нет!

Я кинулась к сестрам, мы обнялись. Как же я по ним соскучилась! Как же мне не хватало их! Рассмеявшись — нам троим все реже удавалось собираться вместе — мы разомкнули объятия.

Кошечки Унсури совсем не изменились за то время, что я их не видела.

Нери, как всегда, сама экстравагантность. Только она рискует носить губную помаду смелого, неоново-голубого цвета.