Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Молодость свою вспомнил. — взгляд бесцветных глаз, в меня упирается, — Такой больной и голодный до крови ублюдок может носить только одну кликуху. Джокер.

Резко выдает. Смеется своей шутке, но смех глухой, каркающий. Такие хохочут, а через секунду пулю в лоб хладнокровно пускают и то в лучшем случае, считай легкая смерть.

— В мою братву пойдешь! Мне злые нужны. Жестокие. Есть в тебе это. Вижу.

Звук выстрелов отвлекают. Братки проходят вдоль тел и пускают контрольные. Работают без осечек. Все быстро и профессионально.

Выключаю себя, чтобы в груди не жгло.

Чтобы тела были лишь телами, а не друзьями, с которыми все муки ада прошли. Все мы знали на что идем и у каждого была своя причина стать тем, кем стали. Иногда просто выбора нет.

Смотрю в без эмоциональное, пустое лицо Вани, а он опять затягивается. И у меня прям чешется сигару его бл*скую выбить и самому затянуться один разок, напоследок. Понять, что такое тоже бывает в жизни.

Поднимает голову и на небо смотрит, пролетающих птичек рассматривает, затем опять взгляд ко мне, свысока.

— Сыкло всегда воняет. Я пацанов матерых чую.

Вот и ты пока жив, Джокер, только благодаря тому, что я в тебе приметил.

Короче базар с тобой коротким будет. Выбор… — ржет над словом, ведь его у меня и нет. Сверкает крупными зубами, психопат явный, мясник.

— Так вот, пацанчик, выбор твой, — в мою бригаду идешь, отличаешься, поднимаешься, либо к собратьям — червей кормить.

Меня на смех прорывает от услышанного.

— Хрена се… С чего мне такая поблажка — то?! — борзею, конечно, но я не особо базар фильтрую, не приучен. Некому учить было грамоте особо.

В ответ удар ногой по челюсти.

Сплевываю кровь и смотрю в белесые глаза, говорю уже серьезно.

— Подняться хочу. Власти. Денег. Жизни сытой. Все хочу.

Тот, кого Кровавым зовут, садиться на корточки и упирает в меня пустые глаза.

— Правильно базаришь, пацан. Взгляд у тебя ублюдочный, знакомый. Считай, что фартит тебе сегодня, Джокер. Ты в деле.

Вот оно предложение, от которого х*й откажешься.

Заканчиваю палить. Целей уже не осталось. Опять десять из десяти выбил.

Бросаю пистолет на стол и отхожу. Вытаскиваю очередную вонючую сигарету и курю. Пускаю зловонный дым.

Ненавижу эту отраву с привкусом дерьма и запахом помоев. Курю редко. Только, чтобы отвлечь себя раздражителем.

Вспоминаю тупые мысли, которые вертелись в голове с месяцок назад.

Наивный баран хотел развязаться с делами, соскочить. Взять Адик и залечь на дно в каком-нибудь мелком городишке. Пойти работать на заводик и жить себе припеваючи обычной человеческой жизнью.

Трахаться со своей сукой с ночи до утра и балдеть от ее вкуса и запаха.

Может и дети бы пошли. Потом. Когда-нибудь.