Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Хохочу так, что уши закладывает и замолкаю так же резко.

— В лучшем случае меня упекут года на три за дачу ложных показаний.

Внезапно в своей наивности Эри кажется такой трогательной. Смотрю в родное лицо, частично скрытое в ночном полумраке. Полная женщина, несмотря ни на что, улыбчивая, с сединой, которая проглядывается в когда-то смоляных прядях, смотрит с надеждой. И на дне ее темных глаз плещется океан нерастраченной материнской любви и центром этого океана являюсь я.

Вспомнилось детское прозвище: “Мамочка Эйрин” — верная соратница, названная мать. Якорь, который столько времени удерживал, не давая утонуть.

Сколько заботы в этих влажных глазах, сколько самопожертвования.

Давным-давно, еще ребенком я обрела родного человека в лице этой женщины и теперь, когда годы начали брать свое, я понимаю, что настал мой черед становиться у руля нашего маленького кораблика и решать в какую сторону плыть…

Эри ведь сейчас жертвует всем и идет вслед за мной.

Там в нашем городке у нее была какая-никакая устоявшаяся жизнь, работа с мизерной зарплатой, знакомые, привычный быт.

И хотя условия были тяжелыми, но это была ее жизнь.

Другой Эйрин не знала и сейчас лишалась всего к чему привыкла, теряла все, что имела.

Изучаю свою Пышку, вглядываюсь в черты и вижу бесконечную преданность в ее усталых черных глазах в уголках которых уже начали скапливаться морщинки. Теплая, ободряющая улыбка на губах и понимание. По сути, эта женщина — подпорка, держащая меня своей мощной фигурой, не дающая сломаться, ведь мне есть ради кого воевать.

Сколько всего хочется сказать в эти секунды. Как щемит сердце при взгляде в эти глаза, однако, именно сейчас мне нельзя расклеиваться.

"

"Только вперед, не сворачивая. Назад дороги нет.

Позади — догорающие остатки прошлого, пепел и прах.

И вновь мысли скачут в разные стороны, перебрасывают меня в прошлое.

Вижу себя со стороны на выпускном Тайгера. Наивная, глупая, влюбленная девчонка в объятиях высокого, сильного, хладнокровного красавца.

Всего лишь танец, а для меня — полет в небесах, единение двух душ.

Кажется, что нет в этом безумном мире никого кроме Ястреба — хищной птицы и его глупой певчей птички, маленькой канарейки.

Первый танец.

Первый поцелуй. Первый мужчина.

И сердце разбитое, вырванное из груди.

— Тай, ты участвуешь в нелегальных боях?

Острый взгляд и пауза. Затем резкое:

— Да, птичка.

Протягиваю дрожащие пальцы и с осторожностью ласкаю скульптурное лицо, изувеченное синяками и кровоподтеками.

— Ривз… Тотализатор! Туда идут, желая заработать…

Отнимаю руку от его горящей кожи, боясь навредить. Ловит мои пальцы и возвращает обратно:

— Продолжай, Канарейка. Чтобы получить твою нежность я готов быть битым сотни раз.