Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Одним, по кошачьи плавным, движением избавляется от одежды, представ перед моим потрясенным взором во всей своей первобытной красоте и мужественности.

Изучаю его, впитываю образ, наблюдаю, как Тайгер без стеснения демонстрирует себя во всей красе."

"Восхищаюсь. Подобные фигуры имеют античные статуи, увековеченные в мраморе. Такими ваяли древнегреческих богов и атлантов. Ощущаю первобытный животный страх, напоровшись взглядом на вздыбленный член с прорисованными венами. Сглатываю. Таким оружием можно только рвать на части.

Накатывает паника. Но я не успеваю выдохнуть, как молниеносным движением сильное тело накрывает меня, обездвиживает.

Ривз ловит мой потрясенный взгляд.

— Не бойся, — глухой голос. — Мне легче вырвать себе сердце, чем навредить тебе.

Теряю себя в очередном жарком поцелуе. Тайгер впивается в меня пальцами, прикусывает кожу, метит. С силой раздвигает ноги и выбивает очередной стон удовольствия.

Понимаю, что до этой секунды Ривз просто играл с моим телом, подготавливал. Его напор подавляет, в глазах пылает пламя ада, и я горю в нем, сгораю, умираю и рождаюсь вновь.

Он мучает меня своими ласками, доводит до безумия, заставляет теряться в водовороте чувств. Его губы безжалостно терзают мою израненную плоть, он заставляет меня стонать снова и снова, пока, наконец, я не чувствую, как его горячий конец упирается в меня, проникает, раздирая на части.

Кричу, не в силах вынести эту боль, которая проскальзывает по телу каленым железом. Тайгер замирает. Его глаза пылают, на дне зрачков я читаю свой приговор, он отдаляется!

Превозмогая боль, тянусь к нему, обнимаю за шею, впиваюсь в губы поцелуем! Цепляюсь за него изо всех сил, не позволяю отпрянуть.

Кажется, что камень целую. Он не двигается. Натянут, как канат, напряжен до предела. Мы замерли на самом краю пропасти. Я не могу его отпустить. Я хочу принадлежать ему вся, целиком.

Наконец, Тайгер отмирает, отвечает на поцелуй и берет инициативу в свои руки, он выжигает меня собою, клеймит! Каждый толчок откликается болью. Кажется, что меня подвергают изощренной пытке, проталкивая внутрь раскаленное копье.

— Какая узкая у меня девочка, — выдыхает мне в губы Ривз. — Слишком узкая, порву…

В следующую секунду он закидывает мои ноги себе на плечи, замирает внутри, и целует со всей силы. Играет с возбужденными сосками, сжимает и щипает горящие вершинки, посылая импульсы наслаждения в глубину моего тела.

Меня опять накрывает дымкой наслаждения. Я горю под умелыми ласками, и в какой-то момент Тайгер вновь начинает двигаться во мне. Эта острота, граничащая с болью, становится сладостью.

Он терзает меня медленно, изводит ласками и доводит до экстаза снова и снова.

Мое наслаждение заставляет Ривза отпустить тормоза.