Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Я тебе предлагаю свою поддержку в войне.

— Интересное у тебя предложение, Кац…

Рассматриваю собеседника, прикидываю его выгоду, ищу причины… С чего ему влезать в мою мясорубку?!

Митрий понимает меня без слов. Маты в ход пускает. Смотрю и не отвечаю.

— Ну ты и баран упертый, Ривз! — сплевывает, звереет на глазах. — Не враг я тебе! Сам знаешь, кто я. Кто мой отец. Не шифруюсь я. Никогда не скрывал от тебя свою подноготную.

— Знаю все. Какого в пекло тебе-то лезть? В чем фишка?

Взрыв неподалеку. Дом прям подпрыгнул. Кажется, есть вариант, что нас всех завалит камнями в этом чертовом подвале.

Димитрий шипит сквозь зубы.

— Какого я с тобой лясы точу, руки завернуть и тащить. Конец базара!

В ответ выставляю руку с зажатым ножом, кладу на согнутое колено.

— Попробуй, Кац. Дай мне шанс.

Димитрий, присвистнув, бормочет.

— Несговорчивый. Долбанутый. Мудак!

Еще один взрыв оглушает. С потолка падает огромный булыжник в метре от нас. Здесь действительно разворачиваются военные действия по отбиву заложника.

Кац в бешенстве приближает ко мне лицо:

— Слушай сюда, Ривз. Вскроем карты. С тобой я по понятиям базарю. Ты все правильно понимаешь, башка у тебя на миллион варит. Действую я из своей выгоды, конечно! Только вот я всем рискнул, притащившись сюда. Подставился так, что разгребать еще долго придется.

Рассматриваю своего возможного “Partner in crime”. Автоматная очередь за стеной. Крики боли. Глухие удары. Вот он — мой ад, который идет на заднем плане. Выстрелы не особо отвлекают. Включаю мозг и работаю на всю катушку.

— Подняться хочу, Тигр, умыть кое-кого. Территорию отжимаю сейчас. Кровавые разборки братвы. Все как всегда. И вот мое предложение: можем вместе повоевать. Я тебе помощь сейчас, ты мне поддержку и допуск в свой круг в будущем. У меня своя бригада. Я людей прямо сейчас теряю, тебя отбивая! Короче, расклад такой. Готов я стать твоей правой рукой. Но… я ни под кем ходить не стану. Партнерство предлагаю.

Поднимаю инфу, вспоминаю все, что знаю об этом мужике.

Крепкий боец. Зверье. Про папаню его много баек ходит. Неоднозначный тип. Русско-еврейские корни. Связи в подполье. Братва. Разборки. Опасный бизнес.

Встречаю холодный взгляд профессионального убийцы. Димитрий говорит четко, не прячет глаза. Выжидает.

Прикидываю наши возможные шансы и отвечаю:

— Я в опале, Кац, и, скорее всего, вылетел из “круга”, в который ты так стремишься. Некуда тебя допускать и не факт, что я не окочурюсь в ближайшее время. Сам видишь, — кривлю губы в улыбке, давая понять, чтобы ложных надежд не питал.

Боец у двери падает на колени, зажав дыру в животе, хлопок и уже труп с выбитыми мозгами валяется на полу пыточной. Смотрю, как горячая кровь течет по серому грязному бетону.