Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Заставляет оседлать вздыбленный член, который проскальзывает глубоко в меня.

Чувствую саднящую наполненность и отголоски пережитого наслаждения начинают возвращаться.

— Рвет меня от тебя… — каждая фраза подтверждается сильным толчком, — штырит так, что прям искры из глаз вышибает! На меня смотри, глаза закроешь, удавлю.

Толчки следуют подобно автоматной очереди. Гринвуд двигается озверело, яростно, заставляя забыться и отбросить чувства.

— Каждый день иметь тебя буду, пока к себе не приучу. Пока течь только от вида моего стояка не начнешь!

Щипает сильно за грудь. Вскрикиваю.

— Горячая. Сука. Своей сделаю! Поняла?!

Болезненный толчок в самой глубине и слезы из глаз.

— Не. Слышу.

— Да! Гринвуд! Поняла! Дааа… — кричу и захожусь в оргазме.

Теряюсь от его напора. Ловит мои губа и целует, как одержимый. Заставляет безотрывно смотреть в свои глаза, не позволяет отдалится, спрятаться в своих сомнениях.

Загоняет все мои страхи глубоко внутрь. Делиться своей силой и пониманием, что быть может, в моем случае, это единственно верное решение.

Отдаваться в руки того, кто жаждет тебя, кто рядом, кто поддерживает, и хоть Фил со своими резкими чертами сложного характера далек от идеала, но он — то, что мне нужно.

Он единственно верное решение.

Гринвуд приручает меня. Жестко, сильно, так, как умеет.

Глава 40

Время летит. Месяцы сменяют друг друга.

— Фил, высади меня у пекарни. С утра пораньше заскочу за хлебом.

— Лады. — кривит губы в улыбке. Тормозит. Смотрит на часы и бросает на меня косой взгляд, — Адик, у меня стрелка.

— Базара нет, дальше сама дотопаю пару метров до дома, — улыбаюсь и подмигиваю прифигевшему мужчине.

— Рот с мылом помою!

— Бай-бай! — выскакиваю на улицу, пока не получила от сердитого пацана, готового к сексу в любую минуту. Быстро забегаю в теплое помещение, наполненное запахом свежего хлеба.

— Здравствуй, Адель, — улыбается темнокожая пожилая женщина.

— Доброе утро.

Женщина протягивает мне хлеб в бумажном пакете:

— Возьми, вот только вытащили с пылу с жару.

Улыбаюсь, расплачиваюсь и выхожу."

"Горячая буханка в руках пахнет офигенно. Так и тянет отщипать немного, но удерживаю себя от порыва, иначе не замечу, как все проглочу еще до того, как до дома дойду.

В магазинчике напротив дома прикупаю по мелочи провизии и овсянку для мамы.

Из всех каш ей нравится именно эта. Странно. Я, например на дух не переношу эту крупу. От одного запаха рвотный позыв, но Ивет нравится.

В последнее время мама не очень себя чувствует. Организм ослабел очень, но я не теряю надежды ни смотря на все предупреждения доктора Навина. Надеюсь на чудо, продолжаю исправно выполнять все процедуры и бодриться.

Смотрю на часы. Семь утра.