Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

На щеку с багровыми пятнами.

— Я знаю, звездная девочка. — с силой проводит по моему лицу пальцами, — Эйрин позвонила. Соболезную, Адик.

Гринвуд поднимается и тащит меня за собой. Ноги ватные делаю шаг и оседаю. Падаю в крепкие объятия.

Прижимает к груди, а я понимаю, что больше не справляюсь. Сознание ускользает.

Все перед глазами темнеет и расплывается.

Все дальнейшее, как в тумане. Скромные похороны. Небольшое число людей.

Дождь, который вперемешку со слезами — червями ползает по щекам. И дикая боль в сердце.

Я стою одна в целом мире у свежей могилы и содрогаюсь, захлебываюсь своей нестерпимой агонией.

Одна в целом мире. Не осталось никого. Все, кто был дорог ушли. Тайгер и Лу… Мама.

Пути — дороги разошлись. Я потеряла всех. Вот и все.

Нет больше ничего от прежней жизни. Все выгорело, покрылось изморозью.

Рыхлая земля пахнет чем-то странным, тягучим и смешивается с озоном.

Теплая рука обнимает и впечатывает в мокрую футболку.

— Пошли, Адик. — серые глаза заглядывают мне в лицо с беспокойством.

Смотрю в красивое — некрасивое лицо со шрамом. Друг детства. Веселый заводной пацан, заставляющий смеяться не переставая.

И его нет. Меня сжимает в руках профессиональный убийца. Монстр с изуродованным лицом и душой. Другие в трущобах не выживают. Их давят и убивают в зародыше.

Киваю и позволяю себя увести. Далее все смешивается. Воспоминания и вспышки осознанности пробиваются редкими кадрами.

Я сижу за столом в одиночестве и рассматриваю белую скатерть, вожу пальцем по вышитым цветочкам. Очень давно их мама вышивала.

Вспоминаю, что когда-то, в другой реальности, когда я приезжала дамой на каникулы из школы, мама накрывала на стол именно эту скатерть…"

"Посиделки с домашним пирогом, тепло и радость от встречи, разговоры ни о чем, смех, горячий чай с имбирем и лимоном в честь праздника, и вера в лучшее, летающая в воздухе, наполняющая домашнюю атмосферу волшебством…

Мамы нет.

Скатерть осталась. Хлипкий мир, где человек уходит навсегда.

После закрытой школы со всеми высокомерными снобами и вечным напрягом мой дом олицетворял собой прибежище, место, где я в безопасности. Где люди, которые любят и всегда должны быть рядом.

Оглядываюсь по сторонам.

Все то же. Все так же. Но главного нет. Дом опустел. Стал чужим. Просто жилье, которое никогда не было нашим, просто съемная конура.

Когда-то я бредила мечтой вырваться, подняться, заработать и переступить порог собственного дома. Глупые мечты. Глупая, наивная Адель видела в своих мечтах, как держит за руку мать, и они входят в не очень большой домик, где перед самым входом разбит садик с дикими розами.

Ивет любила именно такие…

Слышу, как Эйрин, прощается с очередной соболезнующей соседкой.