Ложь напрокат

К вечеру четверга появились первые признаки выздоровления: температура спала, проснулся интерес к количеству накопившейся в мойке посуды и белью, мужественно сохнувшему на балконе. Члены семьи успели между собой перессорится и по очереди бегали ко мне клепать доносы друг на друга и доказывать свою правоту в семейных разборках. Так, выяснилось, что сын, не выдержав вахты по уборке кухни, сослался на внезапно возникшую потребность выполнять завет В. И. Ленина: «Учиться, учиться и учиться!» С отрывом от любого производственного процесса. Короче, удрал к бабушке, а ей, любимой, сообщил, что по месту прежнего его жительства в ее помощи не нуждаются – справятся сами. Надо уметь преодолевать трудности, с которыми ни родная сестра Алена, ни отец раньше не сталкивались.

Муж и отец, купив продукты, забыл их по месту работы. Дочь, чтобы не помереть с голоду, была вынуждена в этот поздний вечер просить подаяния у Натальи Николаевны. Зато на следующий день, возвращаясь из института и не полагаясь на родителя, Аленка купила продукты сама. Родитель забыл было покупки в очередной раз, но вовремя о них вспомнил, буквально на выходе из больницы. В результате притащил пару весомых пакетов. Ну а чуть ранее с продуктовым набором приехала свекровь, обеспокоенная непомерным аппетитом внучка, приготовила обед, а заодно и ужин. Все было в порядке.

Шпионскую деятельность пришлось временно приостановить. Сопровождать «коварного изменщика» Степана Ивановича в Апрелевку втайне от него самого Наталья в одиночку не решалась. Я при всем желании составить ей компанию не могла. Посовещавшись, решили ограничиться приведением личности Анастаса Ивановича в соответствие со стандартом обманутой, но не сломленной этим обстоятельством жены. На относительное выздоровление оставался один день – пятница: в субботу надлежало явиться на кладбище. Была еще одна проблема – избавиться в этот день от заботы мужа и дочери, но она легко решалась с помощью дачи. Отметив мужество Димки, с которым он не хотел туда ехать (на самом деле наоборот), я повздыхала и упросила сделать это ради Алены – дочь вообще не бывает на свежем воздухе. С Аленкой разговор состоялся почти в том же духе, только она сопротивлялась больше. Окончательным доводом, сломившим сопротивление, была необходимость срочно высадить луковицы тюльпанов. Подозрительно поглядывая в мои честные глаза, дочь предупредила, что к вечеру может вернуться.

Субботним утром Димка с Аленкой отвратительно долго копались. Стоило большого труда делать равнодушный вид. Уехали сердитые и только в начале десятого. С наказом не трезвонить мне и не отвлекать от процесса выздоровления. Я демонстративно отключила телефон.