Ложь напрокат

Свекрови она ничего не сказала, только с тех пор никто уже не слышал ее заливистого смеха, похожего на звон колокольчика…

О том, что ее муж, капитан первого ранга Гаранин Сергей Ильич, геройски погиб при обороне Севастополя, Лариса узнала почти в конце войны. Она чувствовала, что у нее не хватит сил пережить это. Не спасали даже мысли о будущем маленькой дочери. К счастью, в это время отыскалась Лиза. В этом помог председатель сельсовета, тайно вздыхавший по Ларисе одноногий инвалид. Именно Лиза и вернула ее к жизни. Переезжать в Москву Лариса не захотела – она продолжала испытывать неприязнь к этому большому, шумному, «базарному» городу.

А Ленинград остался в воспоминаниях таким, каким она его знала в юности. Страшно было увидеть его другим. Только много лет спустя решилась съездить в родной город поклониться братской могиле, ставшей последним пристанищем родителей. Но это уже был не ее Ленинград."

"Житейские проблемы отнимали много сил и времени. Подруги стали видеться реже. Дети росли. Хорошие, умные, внимательные, самые замечательные дети в мире. Лариса с дочкой наезжали в Москву в основном по праздникам.

Ее Сонечка была немного упряма, честолюбива, но это никак нельзя было назвать эгоизмом, считала Лариса. Она первая ученица в школе, у нее прекрасные задатки. Вот Лизин Юрочка избалован. К нему без конца липнут девчонки, ведь он такой красивый. Но очень целеустремленный. Легко поступил в Бауманский. И все же не хотелось бы для Сонечки мужа, подобного Юре.

Красивый мальчик женился в двадцать лет на ровеснице с экономического факультета инженерно-строительного института. Девочка выросла в детском доме. Ее в начале войны в числе других счастливчиков нашли живой возле развалин железнодорожного вокзала, в который угодила бомба.

Назвали Настей.

Сонечка к тому времени бросила педагогический, куда поступила по совету матери, и перевелась в Плехановский институт народного хозяйства, куда посоветовала поступить сама себе. Лариса, переживая за дочь, попросила Лизу присмотреть за своенравной девицей. Соня же проявляла редкое бездушие по отношению к матери и махровый эгоизм. Дошло до того, что «царевна Софья», как звал ее Юра, обвинила мать в том, что она обрекла доченьку на нищенское существование, лишила возможности жить в столице и не приобрела отчима, обремененного высоким общеcтвенным или государственным постом.

Елизавета, не долго думая, переселила Сонечку из общежития к себе. Одну комнату занимали молодые, во второй обитали они с Соней.

Сын благополучно закончил Бауманку и поступил в аспирантуру. Сноха вынуждена была взять академический отпуск в связи с рождением двух девочек-близнецов. Юре пришлось стать третьим, но отнюдь не лишним обитателем комнаты, занимаемой мамой и Соней.