Ложные ценности, или Мое сердце в группе риска (Охота на мужа, или Заговор проказниц)

Конечно же, Владимир уже давно женат, занимает неплохой пост и дорожит добрым именем своей образцовой семьи. Но может быть, хотя бы иногда, в его душе всколыхнется струнка, возникнет картинка, на которой будет запечатлен мой образ разбитной и совершенно неуправляемой девицы. Сон полностью обволок мое тело, я почувствовала такое необъяснимое тепло, какого не чувствовала уже давно.

А затем я, почему-то, снимаю фату, швыряю ее на пол, виновато смотрю на своего жениха и начинаю громко реветь. Наверное, это оттого, что осмыслила все, что произошло, и ненавижу себя за то, что я именно так устроила свою судьбу… Вышла замуж только потому, что меня любят, по принципу, что в любви нужно брать, но только не отдавать.

Ураган, дремавший во мне какое-то время, проснулся. Я сдерживала его, думала, что могу управлять своими эмоциями, но ошиблась, слишком сильно ошиблась и заплатила за эту ошибку очень высокую цену.

Меня охватывает панический страх. Всё тот же уже знакомый, бессмысленный страх. Я слышала, что кто-то пытается открыть входную дверь. Этот негодяй ковырялся в замочной скважине и старался это сделать как можно тише.

Мне стало не хватать воздуха, и сердце было готово выскочить из груди. Ощутив холод своих безжизненно повисших рук, я задрожала, словно в ознобе, и попыталась прогнать еще не отпускавший меня сон, чтобы закричать что было сил и, разбудив спящего Дениса, призвать его на помощь… Странное состояние организма… Ты ощущаешь всё, что творится в действительности… Слышишь, чувствуешь, понимаешь… Но не можешь отойти от навалившегося на тебя сна, который прочно сковал тело и держит в тисках голову, чтобы ты не могла открыть глаза… Словно я не одна, а нас двое или будто мое тело разлетелось на две половинки, одна из которых еще крепко спит, а другая уже проснулась, но не может произвести ни малейшего движения без первой.

Я вновь попыталась открыть рот, но меня как бы парализовало. Я лежала, будто египетская мумия и не могла даже пальцем двинуть. Мои ноги были как ватные и совсем не желали шевелиться. Я пыталась собрать волю, проснуться и предотвратить надвигающуюся опасность, и все же по-прежнему лежала неподвижно, так неподвижно, будто меня оглушили.

А потом стало тихо, и тишину нарушил лишь еле слышный скрип… Входная дверь открылась. Конечно, она открылась! Она открывается тихо и практически беззвучно потому, что Светка недавно смазывала петли подсолнечным маслом. Меня охватила паника. Я уже не могла думать и строить какие-то догадки, голова пошла кругом.

За эти долгие минуты мучительной неподвижности я стала словно выжатый лимон, ощущая на собственной шкуре, что значит адский, ни с чем не сравнимый всепоглощающий страх.