Лозоходец

Согласился купеческий сын, место отыскал заветное, скоро вырос сад с диковинными растениями посреди пустыни, город вокруг него построили. Султан слово сдержал, озолотил юношу, коней дал долгогривых, чтобы было на чём богатство увезти. Долго ли коротко, добрался наш герой до родных краёв, сменял лошадок на обласы, лодки долблёнки так назывались, и дальше стал спускаться по рекам. Не страшны ему были пороги, омуты, водовороты. Вода слушалась его, точно зверёк ручной. Только прознали про его деньги разбойники тамошние и на излучине реки подкараулили. Вот уже родные луга виднеются, да рано радовался купеческий сын.

Стали нагонять его лихие людишки. И видит он, что не справиться ему одному. Упросил тогда реку помочь, а с разбойниками, значится, тоже кто-то из ведунов был, тот и успокоил забурлившую, вздувшуюся реку. И всё ближе погоня. Как ни бился, ни старался сын купеческий с водой сладить, оторваться не вышло. Тогда скинул он всё добро на дно и в последний раз взмолился реке, принять его дары просил. И был снова услышан: на глазах разбойников взметнулся над лодками юноши водяной столб, окутал всё и парня тоже, и стал он прозрачным, точно волна набежавшая, обернула его стихия духом водным, что-то навроде водяного, слыхали о таких? Взъярился дух юноши, потопил он всех преследователей, а на месте, где свои сундуки скинул, теперь омут. Такой глубокий, что и дна не достать. Многие отчаянные головы пытались за золотишком нырнуть, никто назад живым не вернулся.

В нашем закутке повисла тишина.

– А его невеста, выходит, тоже пострадала? – спросил Пашка, – Или замуж вышла за другого?

– Сказывают, так и жила потом одна-одинёшенька, да только после смерти её стал встречаться на бережке, там, где купеческий сын утоп, призрак красивой девушки.

Гуляет она по кромке воды, в ожидании суженого, а кто ей на глаза попадётся, того в омут толкает. А вот отец его, купец, так и не дождавшись сына, женился на вдове. Хоть и в преклонном возрасте оба были, только боги наградили их детишками, продолжили они род лозоходцев. Такая вот история.

– Брехня-я-я, – отмахнулся Михаил, – разбойнички-то и правда шалили раньше, но, чтобы в воду превращаться и призраком оборачиваться. Не бывает такого.

– Сказка же это, дядь Миш, – возмутился Пашка сверху.

Григорий хитро прищурился:

– Сказка или нет, но я сам из тех мест. На реке Калшире, там, где впадает в неё ручей, Звонким прозванный, в самом деле есть глубокий омут. И наши пастухи сказывали, что не раз замечали в тумане утреннем, будто дева ходит по берегу, да кличет к себе.

Говоря это, он в упор посмотрел на меня:

– Калшира река и ручей Звонкий, – повторил сосед.

– Перепили ваши пастухи с ночи, видать, – засмеялся Михаил.

А Григорий всё не спускал с меня глаз.