Лозоходец

– На руки возьми уже, папаша, – рассмеялась Ульяна, – чего заробел, точно впервые дитя новорождённое увидел?

Сглотнув ком в горле, протянул руки, и Уля положила на них свёрток. Неуклюже, но аккуратно, как мог, прижал дочку к себе, любуясь крохой. Глаза защипало, засвербело в носу и, отвернувшись, сморгнул непрошеные слёзы. Дочь снова причмокнула губами, немного повозилась, точно устраиваясь поудобнее, и спокойно засопела. А я стоял, оробев, и боялся шелохнуться, спугнуть её сон.

– Понятно всё с тобой, – усмехнулась Ульяна, забрав у меня дитя, – иди помоги Аглае привести Дарью домой.

Точно пьяный от счастья, зашёл в предбанник и смутился:

– Даша, я за тобой, – крикнул жене.

– Входи уже, – услышал сварливый голос Аглаи.

Дарья сидела на полке, одетая в длинную ночную рубаху и улыбалась мне, красивая как никогда, хоть под глазами пролегли круги, а лицо выглядело измождённым. Без слов, не обращая внимания на повитуху, прошёл к жене, опустился на колени и обнял её. Даша гладила меня по плечам и голове, точно маленького. Нам не нужно было слов. Невысказанная нежность витала в воздухе, окутывая нас будто мягким покрывалом.

– Егор, – даже голос Аглаи смягчился, – пора уже Дашеньку отвести. Пойдём, – она легонько тронула меня за плечо.

Жена поднялась, подхватив её на руки, направился к дому. Даша тихонько рассмеялась:

– Я и сама идти могу, Егорушка.

– Тебе сегодня не положено, – ответил, забираясь на крыльцо.

Занёс её в нашу комнату, где уже спала в колыбели дочка, положил на кровать. Даша откинулась на подушки.

– Я так тебя люблю, милая, – сел рядышком с ней, взяв за руку.

– Знаю, – погладила она меня по щеке.

Чело её было озарено каким-то невероятным, неземным светом. Неужели у всех рожениц такие одухотворённые лица? Точно они познали тайну бытия.

Ульяна занесла в комнату воды, стакан подогретого молока, немного еды:

– Хочешь чего, Дашенька?

– Только спать, – улыбнулась Дарья, – устала.

– Ну поспи, поспи, – кивнула женщина, – Егор, идём со мной, хоть покормлю вас. Весь день горемычные на улице толклись.

– Иди, – похлопала меня по руке Даша, – поешь. Я пока отдохну.

Поцеловав жену, вышел из спальни, ощущая, как идиотская улыбка расплывается на лице."

"За столом уже все собрались.

– Можно и нам к маме? – заканючили дети.

– Обойдётесь, – ответила за меня Ульяна, – дайте матери в себя прийти. Ешьте и марш на улицу, погуляйте ещё.

– Девка родилась, – улыбался счастливый отец, – хорошо, помощница будет. Как назвать-то решили?

– Не знаю, – ошалевший от счастья, пожал плечами.

Ульяна, хмыкнув, поставила перед нами тарелки с наваристыми щами. Повитухе же предложила своей наливки:

– Угостись, Аглаюшка.

– Ну и нам не грех, – Михаил достал бутыль мутного самогона, – нервы, опять же, поправить.