Лучший друг моего парня

Если в лифте Гейден был расслаблен и почти нежен, то сейчас словно срывается с голодной цепи. Набрасывается на мой рот с жадным рыком, тараня его языком.

Прелюдия закончилась. Мирон больше не сдерживается, отпускает себя и делает со мной всё, что хочет.

Трогает, как ему нравится и где он хочет. Легинсы в секунду оказываются спущены почти до колен вместе с бельём, а потом и вовсе улетают куда-то в угол комнаты.

Он опять начинает ласкать между ног, не переставая при этом целовать, кусать и лизать всё, до чего может дотянуться.

А я с пылом отвечаю. Веду руками по каменным плечам, зарываюсь в отросшие на затылке пряди и ощутимо тяну. Уже знаю, что Мирону нравится именно так, и он заводится ещё сильнее, буквально вжимая меня в матрас.

Задирает толстовку, оголяя груди, и припадает ртом к ноющим соскам, вышибая искры у меня из глаз.

Я чувствую его эрегированный член через штаны и тянусь к нему рукой. Обхватываю и выгибаюсь от обжигающего шею стона чужого удовольствия. Это ему тоже нравится.

— Ещё, — требует. — Сделай так ещё.

Сжимаю пальцы вокруг ствола и веду вверх-вниз. Медленно с нажимом вверх. Вниз. И так несколько раз.

Гейден с шипением отбрасывает мою руку в сторону и отстраняется, упираясь коленями в матрас. Не понимаю, что сделала не так.

— Ты куда? Больно?

— Нет, — качает головой и стягивает с себя футболку. — Сейчас вернусь… раздевайся, полностью…

Он скрывается в дверях и возвращается так быстро, что я не успеваю свести ноги. Бросает рядом со мной два квадратика презервативов.

Смотрим друг на друга, тяжело дыша. Вот она — точка невозврата. Мы оба готовы сдаться и прыгнуть.

Под горящим диким голодом взглядом обнажаюсь полностью.

Я почему-то совсем не боюсь ни боли, ни литров возможной крови. Вообще ничего не боюсь. В голове пусто, телу мягко и хорошо. От накатывающего удовольствия потряхивает.

— Это не в счёт той ночи, — произношу тихо.

— Я знаю, — отвечает и быстро облизывает губы."

"Мягко касается пальцами лодыжки и ведёт выше. Чертит круги и линии. Исследует моё тело, так что у меня перехватывает дыхание.

— Тебе надо кончить… — шепчет, прикусывая мочку. — Сможешь?

— Да…

Снова наваливается сверху и трогает меня между ног.

Не церемонясь, растягивает, вставляя сначала один палец. Дразнит им прямо на входе, имитируя движения вперёд-назад. И, кажется, упивается количеством выделяемой мной смазки, потому что его глаза горят просто безумным адским огнем. А затем под мой тихий скулёж и всхлипы удовольствия добавляет второй.

— Я… скоро… — впиваюсь ногтями в его плечи, приподнимая бёдра, прошу дать больше.

Теперь движения Мирона становятся более резкими, торопливыми. Ощущения внутри нарастают. Пружина сжимается, готовая лопнуть.

Я могу думать только о Гейдене.