Лучший экипаж Солнечной

Старые травмы, полученные на «Фон Рее» во время нырка в Юпитер, давали себя знать, Эндрю принимал транквилизаторы и с нетерпением ждал очередной медкомиссии. В дрязгах между флотскими и пехотой старался не участвовать и вообще держался особняком. На судне было неспокойно, а в случае больших неприятностей Эндрю предпочел бы оказаться на стороне тех, кто лучше обучен рукопашному бою.

Тем более что он десантников научился жалеть.

В десант нанимались интеллектуально отсталые и бесплодные. Зачастую рейнджер страдал и тем и другим сразу. Вся система вербовки строилась на убеждении человека в том, что лет за десять он (если выживет, конечно) заработает достаточно для сложной операции или покупки донорских клеток.

Некоторым из десантников на самом деле удавалось, пройдя огонь и воду, выйти на пенсию и завести детей. Но большинству из них уже сама армейская жизнь оказывалась достаточной премией. Вырваться в армию с гидропонной фермы или из литейного цеха тоже было непросто – требовались хорошие физические кондиции, выносливость и придурковатая отвага. Десантники собой гордились и искренне любили свой образ жизни. Если ты с четырнадцати лет вкалывал на хлорелловой плантации, а придя домой, вынужден был сам думать, чего тебе пожрать и на какие деньги, то, конечно, после этого четкий и размеренный казарменный быт покажется раем. Ты окружен грубоватой, но реальной заботой, всегда сыт, чисто вымыт и не страдаешь недосыпанием. Короче, вытащил счастливый билет. Тем более что помимо всего прочего десантников заставляли учиться – некоторых просто грамоте, а кого и в университетском объеме. В десанте не было элиты, точнее, ее взращивали из своих же, каждый офицер начинал сержантом, и это тоже был хороший стимул для неотесанных пролетариев. Их генералы выкарабкивались из того же дерьма и служили живым примером успеха."

"На «Декарде» пехота с утра занималась боевой учебой, после обеда садилась за парту, вечером устраивала пляски и спортивные игры, а ближе к ночи трахалась попарно и группами в специально отведенных помещениях. Иногда в казармах завязывались потасовки, но жертв обычно не было – по закону убийцу ждал расстрел на месте.

Для серьезных разборок служили третейские суды, на преступников имелся полноценный трибунал, вора или насильника могли загнать на каторгу или отправить в штрафбат. Десантное начальство рулило железной рукой. Флотский командир, исполнявший при десанте функции перевозчика, в его внутренние дела никогда не вмешивался.

Но в то же время командир десантного планетолета был на территории судна главным. И ключи от арсенала тоже находились не у пехотного дежурного офицера, а у старшего бодрствующей вахты.