Лука (СИ)

Ему было недостаточно меня держать в своем плену, он хотел меня полностью. Повинуясь не осознанному порыву, я встала на носочки и неловко поцеловала его в губы, тут же получая в ответ яростный поцелуй. До этого я не понимала, что такое трахать языком рот, но сейчас чувствуя этот напор, когда даже ноги подкашивались, смысл выражения пришел сам собой. Даже поцелуем он показывал свою силу и права на меня.

— Я хочу тебя… выдохнула я вслух свои мысли ему в рот, не сразу осознав, что он это слышал. Глаз дьявола заволокло темнотой, а дыхание стало более частым. С этой повязкой он был невыносимо хищным.

— Теперь ты принадлежишь только мне.

Лука рычал, сжимая меня в своих огромных руках до треска костей, впиваясь горячими губами. На смену спокойствию пришел необузданный животный инстинкт, охвативший его полностью, изменив выражение лица. Он хищно оскалился, издавая хриплое рычание, а его глаза горели синим пламенем, сжигая меня изнутри. Я словно пластилин, становилась мягче под теплотой его рук, растекаясь и становясь податливой, давая слепить из себя все что душе угодно.

Чтобы сократить разницу в росте Лука подхватил меня под попу, приподнимая до своего уровня и прижимая спиной к холодной стенке душевой.

От страха, что могу упасть, я обхватила его мощный торс ногами, прижимаясь к его животу и ощущая каждой клеточкой его возбуждение.

— Не здесь, малышка. Мы обязательно попробуем в душе, но не в этот раз.

Мой мозг в эти минуты был неспособен адекватно мыслить, поэтому я лишь кивнула, готовая согласиться на что угодно лижбы он не переставал меня трогать, гладить, пробовать на вкус.

Подхватив меня всю мокрую на руки, Лука решительно направился в просторную комнату, освещаемую только светом прожекторов от соседних зданий.

Бережно положив меня на кровать, он избавился от лишней одежды быстрыми движениями, которая была также насквозь мокрая. Вода капельками сбегала с его волос по скуле к подбородку. С растрепанными волосами и повязкой на глазу он напоминал озорного мальчишку, а не грозного человека, которого боялись десятки взрослых мужчин. И я облизала пересохшие губы в предвкушении.

Устраиваясь у меня между ног и захватывая мои руки в свой плен, распологая их над моей головой, Лука замер, жадно рассматривая меня.

Я заерзала, смущаясь от такого пристального внимания, а он лишь усмехнулся с легкостью раздвигая мои ноги шире.

— Мониша! — захрипел он, потираясь своей головкой о мои влажные складки. — Больше никаких побегов и самодурства, ты беспрекословно слушаешься меня. И я тебе не разрешаю даже стоять рядом с мужиками, если это не моя охрана…

Он продолжал дразнить меня, выписывая замысловатые узоры вокруг моего клитора своей головкой. Я громко застонала не в силах больше терпеть эту пытку.