Лунный жаворонок

– Значит, «Черный лебедь» – плохие, да? – прошептала она, глядя на свои руки. – И если они как-то со мной связаны… – она просто не могла закончить фразу.

Тирган взял ее за руки и подождал, пока Софи поднимет на него глаза.

– Кем бы ни был «Черный лебедь», он никак не связан с твоей личностью. При взгляде на тебя я вижу лишь добро. Ты сама сдалась, когда нарушила правила – и даже решила отработать наказание, хотя это было необязательно. Что бы ни лежало в твоем разуме – это просто информация. И какие бы секреты ни таило твое прошлое, оно не меняет тебя нынешнюю. Я не сомневаюсь, что когда придет время принять решение, ты примешь верное.

Его слова исцеляли лучше, чем мазь Элвина, которой тот обрабатывал ожоги. Сдавленным голосом Софи произнесла:

– Спасибо, Тирган. Я постараюсь об этом помнить.

Она не знала, что делать с остальными сведениями. Все отрывки складывались в единую загадку, и Софи сомневалась, что хочет решать ее. А пока она отложила ее в долгий ящик и уцепилась за надежду, что Тирган был прав – она была хорошей. Потому что тогда все остальное она сможет пережить.

Несмотря на ободряющие слова Тиргана, Софи сомневалась, что готова поведать всем о новом открытии.

Она постоянно брала с собой дневник воспоминаний, но вытаскивала его только в одиночестве. Грейди с Эдалин привыкли, что она занимается алхимией в пещерах, и не спрашивали, куда она каждый день ходит после школы вместе с Игги. А Декс был так занят дополнительными упражнениями по выявлению способности, что не замечал, как редко они стали видеться. Тревожилась, кажется, только Биана.

Она нашла Софи в одном из коридоров.

– Ты на меня злишься?

– Что? Нет.

– Ты не приходила в гости уже три недели. С самой эвакуации.

Неужели действительно прошло столько времени?

– Прости. Я была очень занята.

– Может, заглянешь в выходные?

– Вряд ли. – Она хотела держаться подальше от Алдена, чтобы он не попросил у нее дневник.

– А в следующие?

– Мм… хорошо, – Биана настаивала, а Софи всегда могла потом отказаться.

Биана расправила плечи, словно с них упал камень."

"– Класс. Тогда скажу родителям, чтобы они остались дома.

– О. Ладно, – Софи была уверена, что ее улыбка больше похожа на гримасу.

Где-то глубоко внутри она понимала, что реагирует слишком бурно. Помимо знаний о Элементин и фотографии с песочным замком, она не обнаружила ничего важного. Она перерыла весь альбом в поисках чего-либо эльфийского и проецировала все сны, но в них не было ничего особенного. Может, случай с Элементин был единичным. Она не собиралась останавливаться, но, возможно, не стоило так сильно волноваться из-за дневника.

Поэтому она не стала ничего отменять. Она пришла в Эверглен. И будто бы вернулась домой.