Лунный жаворонок

– Прогоним изображения через регистрационную базу данных. Твоего соседа найти будет непросто, но мы проверим абсолютно всех телепатов, а потом заставим его привести нас к «Черному лебедю». Но пока мы поищем твоего похитителя. Как только схватим его – прощупаем разум и найдем остальных.

Софи прижала колени к груди и покачала головой.

– Я сказала ему, что узнала его. Он наверняка спрятался.

– От нас не просто спрятаться.

– Без обид, но не так уж и сложно. «Черный лебедь» двенадцать лет меня прятал – и нашли вы меня, когда они сами подсказали. Похитители притащили нас в Париж – а вы и не подозревали.

Они спрятали среди людей кристалл для прыжков, о котором никто не знал – кроме других мятежников. Кажется, у вас спрятаться легче, чем в человеческих городах. У них хотя бы есть камеры, следователи и полиция.

Алден вздохнул.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, но и ты нас пойми, Софи. У людей есть все это потому, что у них постоянно совершаются заговоры, поджоги и похищения. Для нас это неслыханные происшествия. По крайней мере, раньше были. – Он покачал головой. – Тысячи лет безраздельно правил Совет.

Они были самыми мудрыми, самыми талантливыми членами нашего общества, работающими ради всеобщего блага. Никто не ставил их полномочия под сомнения. Но за последние несколько десятилетий все изменилось.

– Почему?

– Люди. Они создали оружие, способное разрушить планету. Поэтому лет шестьдесят назад Совету предложили создать новое Убежище – специально для людей, куда бы их навсегда переселили ради безопасности Земли, и их собственной тоже. Многие поддержали такое решение. Некоторые весьма влиятельные эльфы устали прятаться в тенях, пока люди буйствуют по всему свету.

Но Совет отклонил предложение и отказался лишать свободы разумную расу. Хочу заметить, что я с ними согласен.

Софи кивнула. Людей сломило бы такое неожиданное изменение жизни.

– Те, кто инициативу поддерживал, разозлились на Совет. Некоторые призывали их оставить свой пост – особенно досталось Бронте, который активнее остальных выступал против предложения, – и угрожали, что все равно воплотят планы в жизнь. Совет не принял их всерьез, но запретил любые контакты с людьми и приказал телепатам вроде меня не скрывать свои мысли, чтобы мы ничего не замышляли.

Все разговоры о восстании сошли на нет, и Совет был доволен. Проблема решена. – Он вздохнул. – Я всегда подозревал, что мятежники ушли в подполье – хотя даже не задумывался, что может быть несколько организаций. Боюсь, я был так же слеп, как и Совет. – Его плечи поникли, и он опустил глаза. – Даже когда я обнаружил твою ДНК, старейшины не поверили в твое существование и в то, что ты можешь иметь какое-то отношение к восстанию. Поэтому никаких расследований не было.