Лутер

Ботинки грохотали по решетке так, что я был уверен — слепни уже бегут сюда. Причем бегут со всех ног — не услышать эту канонаду просто невозможно. Нас, наверное, на другой стороне города слышно.

На уровне между первым и вторым этажом лестница заканчивалась, но Дису это ничуть не смутило — он легко перемахнул через перила и ухнул уже на гравий.

Я последовал его примеру, однако приземлился хуже — земля ударила в пятки так, что боль до макушки дошла. Но все же я нашел в себе силы не плестись, не хромать, а бежать.

Дису я так и не нагнал — он держался впереди.

Добежав до забора, опоясывающего комплекс, он развернулся к нему спиной, сцепил руки вместе и слегка наклонился.

Я догадался, что он от меня хочет, и так, с разбега поднял ногу, попав на «ступеньку», а Диса подкинул меня вверх.

Как только я оказался на заборе, тут же протянул руку бонну, и он, несмотря на только что совершенный забег, довольно-таки быстро и ловко вскарабкался наверх.

Диса спрыгнул со стены, уже с другой стороны, легко и грациозно, я же рухнул, как мешок с навозом.

— Туда! — Диса указал на длинное трехэтажное здание.

Я, будучи не в силах ответить, лишь кивнул.

Когда мы подбежали к крыльцу, я хрипел, как умирающий старый дед. Затем мы, не останавливаясь, влетели внутрь здания, забежали на второй этаж и там, покружив по непонятно зачем сделанным лабиринтам коридоров, заскочили в небольшую комнатушку, в которой из мебели был только стул и сломанный стол.

— Все, отдых! — объявил Диса.

Но слишком поздно — я еще до этого успел просто рухнуть на пол и сидел, тяжело дыша, чуть ли не вывалив язык изо рта.

Мне каким-то чудом хватило сил расстегнуть куртку, из-под которой от моего тела буквально валил пар.

Зато дышать стало легче. А уж когда я догадался стащить лямки рюкзака с плеч…

О…такое облегчение и блаженство может получить только тот, кто ходил в долгие пешие походы или долго находился в пути, таща на себе забитый до отказа рюкзак. Любой другой моей эйфории просто не поймет.

А вот Диса на первый взгляд не то что не устал, даже запыханным не выглядел.

Он спокойно снял рюкзак, с кряхтеньем и причитаниями из серии: «Старый я, болит уже все» и тому подобное, тоже расположился на полу, затем достал рацию и принялся кого-то вызывать. При этом рацию он подключил к наушникам, поэтому ответов его собеседника я не слышал.

— Часовой! Я Крюк! Как слышишь?

— …

— Да…да! Нужна эвакуация, квадрат 14–21.

— …

— Понял. Передать сможешь им, или мне самому связаться?

— …

— Отлично. Узнай время старта. Да, жду…

Несколько минут мы просидели в тишине, а затем Диса вновь схватился за рацию.

— Да! Тут! Сказал, узнал?

— …

— Отлично. А когда будут?

— …

— Хорошо. Направление?

— …

— С востока? Все, понял, с меня причитается, Часовой.