Лутер

Я терпеливо ждал, пока весь этот разговор закончится.

— Все в порядке, — объявил Диса, уже обращаясь ко мне, — через два часа будет идти патруль, причем пройдут неподалеку от нас. Так что отсидимся тут, а ко времени выдвинемся.

— Пара вопросов, — попросил я.

— Давай, — кивнул Диса.

— Что за квадрат 14–21? С кем связывался, и почему именно через два часа выдвигаться?

— Ну, все просто: квадрат — это карта. Каждый лутер делает ее шифровку, размечает, копию отдает в штаб воякам. Поэтому никто посторонний и не узнает, где ты, даже если разговор подслушает.

— Понял, — кивнул я.

— Связывался я с одной из эвакуационных групп, той, что нас в город везла. Я с ними в хороших отношениях. А вообще лутеры должны связываться с диспетчером, и уже он скажет, где и когда будет машина, куда тебе идти, чтобы свалить отсюда. И то, это только в крайнем случае. Так, обычно каждый получает инструкции, во сколько и где будет эвакуация.

Я кивнул. Что ж…и тут понятно.

— Еще один вопрос, — сказал я, — а чего же мне никаких инструкций не выдали?

— А это должен был сделать я, — ответил Диса, — но забыл. Извини, старый стал, склерозный…

— Да ничего…

Диса назвал мне частоту, по которой можно связаться с диспетчером. Также выдал и каналы на случай, если необходимо будет вызвать срочную эвакуацию.

— А чего, кстати, надо плестись куда-то, если можно эвакуаторов прям к себе вызвать, как ты сейчас и сделал? — спросил я.

— Я ж сказал — это на крайний случай, — пояснил Диса, — и он денег стоит ‒ штукарь. Так что можешь вызывать — не проблема.

‒ Вот оно как…

— Ну а два часа нам нужно ждать, — закончил объяснения Диса, — так как группа еще не выехала из лагеря. Я узнал время старта и более-менее могу понять, через сколько они будут здесь. А здесь они будут, как я и говорил, через два часа. Через два с половиной, если точнее, но мы лучше чуть раньше подойдем.

— Так может, сразу туда пойдем, и уже там дождемся? — предложил я.

— Не, — покрутил головой Диса, — еще привяжется кто-то. Тут посидим.

— Ну, окей, — легко согласился я.

Уж кто-кто, а я никуда идти вообще не хотел — ноги и спина гудели так, будто я уголь разгружал и бегал несколько суток кряду."

"Впрочем, у Дисы тоже была проблема: я заметил, как он потирает грудь там, куда ему прилетело в броник.

Ну, ничего, доберемся в лагерь, и там, я думаю, сможем очухаться. Уж я так точно приду в себя. Поспать, поесть, и все окей.

Мы просидели здесь ровно столько, сколько собирались, и что самое приятное — никто нас не побеспокоил. Хотя и я дергался, услышав какое-то шуршание.

Диса, пытавшийся вздремнуть, на третьем разе, когда я опять задергался, не выдержал, открыл глаза и заявил:

— Да успокойся ты! Нет здесь никого. Если бы были — мы бы точно услышали.

— Я и так что-то слышал, — ответил я.