Львиное логово

В настоящее время- Бейт-Эль, ИзраильГородишко Бейт-Эль, непонятно с какого бодуна известный нам как библейский Вефиль, стоял в дне пути от Иерусалима. Там всего-то по прямой четыре фарсанга было. Хлипкие укрепления воины царя иудейского взяли с налету, тут даже ассирийского гарнизона не было. Солдаты рассыпались по дворам, ногой открывая двери в низкие глинобитные хижины с плоской крышей. Из домов потащили немудреную утварь и упирающихся женщин. Жечь город команды не было, свое всё же, а с баб не убудет. Истошные крики насилуемых женщин- привычная музыка для любой войны, и тут она звучала в полную силу. Нескольких мужчин, что пытались вступиться за жен и дочерей, прирезали походя, и они лежали на глазах своих детей, глядя на небо, откуда строго смотрел великий и справедливый иудейский Бог, во славу которого все это и творилось.

Командир воинов Рахамим (милосердие-ивр.), получивший такое имя, вероятно, в шутку, милосердным не был вовсе. Его жестокое сердце радовалось битвам, а мольбы несчастных его не трогали. У него был жесткий приказ. Воины перетряхнули эту дыру, подняли каждый камень и притащили к нему на суд человека, что приносил жертвы идолам, и служительницу Аштарт, на которую указали перепуганные горожане. Ведь сказал мудрый левит, что знает Закон:

У Меня отмщение и воздаяние, когда поколеблется нога их; ибо близок день погибели их, скоро наступит уготованное для них. (Втор.32:35).

И вот этот день наступил. Охваченных ужасом жителей древками копий вытолкали на пустырь. Мужчины обнимали рыдающих жен, а малые дети стояли, уткнувшись носами в пыльные подолы матерей. Пять сотен жителей города смотрели, как посланник царя вершит суд над теми, кто делал мерзость в глазах Господа.

— Назови себя, — спросил Рахамим служителя Баала.

— Я Таби, самаритянин, кирпичник."

"— Ты приносил жертвы идолам. Ты будешь отрицать это?

— Я приносил жертвы богам, которым молился мой отец и отец моего отца, и его отец тоже. И мой царь молился им же, тут нет преступления, великий господин.

— Ты отрекаешься от своих ложных богов, которые и не боги вовсе, а демоны?

— Как же мне отречься, если мои предки поклонялись им сотни лет?

— Тогда ты виновен. Приговор — смерть!

Горожане испуганно зашумели. Тут, в Самарии, по таким обвинениям можно было любого к смерти приговорить. Да что в Самарии, прошлый царь иудейский Ахаз весьма даже Баала почитал и жертвы ему приносил. Нынешнего царя Езекию тесть с толку сбил, уж очень красноречив и убедителен был иудейский пророк Исайя.

— Взять его. — Рахамим приметил печь для обжига извести, где горел огонь. Пережигание известняка на древесном угле шло три дня, а значит жар там был, что надо. — В печь суньте слугу демонов. Огонь очистит его от греха.