Маг 9

Видно, что одного удара маной по раненому недостаточно."

"Я подхожу к Криму, достаю камень для наружных ран, вспоминая, что давно уже его не использовал. Прижимаю руку к окровавленной повязке, через которую быстро проступают новые обильные пятна крови. Да, зря парень полез на рожон, точно умрет без моей помощи после моего же удара. Первым делом нужно рану затянуть и кровь остановить, пока он не истек до смерти.

Пускаю два процента маны и меняю камень на другой, уже для внутренних повреждений. Еще один процент и все, хватит ему пока. Тут еще куча раненых где-то лежит, которых мне желательно поставить в строй.

— Все, будет жить. Рана его затянулась, — я отхожу в сторону и даю собравшемуся народу в количестве уже шести крестьянок снять повязку с его тела.

Потом подхожу сам, услышав удивленные голоса, что рана и правда сомкнула края. Девчушка хлопочет впереди всех, нож у нее кузнец отобрал, теперь сам пропихивается вперед, чтобы удостовериться в только что случившемся чуде.

Ну, целых три процента моей высоко чудесной магии вернули парня с того света, однако не излечили полностью. Тут бы еще три процента для внутренних повреждений, только совсем перейти в статус реинкарнации местного Бога я не спешу.

Побуду просто его посланцем и мессией на этой грешной земле.

Ну, это окажется немного вызывающе для пришельца, если парень сразу же выздоровеет полностью.

Да и маны лечение сожрет немерено, лучше немного сэкономлю. Учитывая, что дорога до Храма займет от обжитых мест три дня, значит, что не так просто до него добраться, как в Черноземье. За пару дней обернуться туда-обратно не получится, минимум семь дней с процедурами в Храме займет.

Ну, если идти без груза и целыми днями по уже знакомой дороге, тогда за пару дней можно до подножия гор добраться.

Вот поправить здоровье и вытащить с того света парня — это мне сейчас необходимо, чтобы заявить о себе, как владельце лечащей магии. Тем более, что она вскоре прольется на остальных защитников поселения.

— Показывай остальных раненых, кузнец! — говорю я и вижу, что Крим уже пришел в себя.

Смотрит на свою голую грудь затуманенным взглядом, замечая потрясенные взгляды окруживших его лежащее на голой земле полуголое тело баб.

И потом переводит недоверчивый взгляд на меня, стоящего совсем рядом с ним.

Ну и ладно, кузнец теперь бежит впереди, раздвигая хлынувший на крики о чуде народ в стороны.

— Здеся у нас лазарет, — он как-то по своему называет место, где лежат раненые. — Ваша милость Ольг!

Добавляет он на всякий случай.

— Не милость я. Такой же, как и ты. Только мне дано многое Богом нашим, — туманно говорю я, не зная даже, как зовут-величают местного громовержца и вершителя судеб.