Маг 9

Точно ли это тот самый Святой Сиал, про которого говорил кузнец — мне еще неведомо.

Ничего, буду напирать, что его посланник и значит сила моя — самая светлая и добрая. А кто в это не поверит — душа из того вон!

Раненых и точно, ровно десяток имеется и дела у всех плохие. То есть, все уже одной ногой на том свете, раны от стрел глубокие, с воспалением и сепсисом, воинам теперь остается только умереть в мучениях.

— Кто самый плохой? — спрашиваю я местную медсестру, дородную бабу с передником, перемазанным в крови.

Она еще не в курсе, что случилось с Кромом, хлопотала в это время над пациентами, поэтому с удивлением смотрит на кузнеца, ожидая от него разъяснения.

— Кто отходит, Малафья? Рот закрой, мухи залетят! Давай быстро! — получает в ответ от воспрянувшего духом мужика.

— Так это, Ахельм. Двое вот-вот могут! Приман и Колькун, у них стрелы в живот вошли и почти с той стороны вышли!

— Показывай, — и вскоре я склоняюсь над умирающими.

Почерневшие лица, запавшие глаза и лихорадочное дыхание говорят о том, что лекарка не врет, осталось им по часу-два жизни из-за обширного загноения в брюшной полости.

Тут внешнюю рану затягивать нельзя, гной должен еще долго выходить, если мне удастся побороть заразу внутри.

Да и Крома я со зрителями поторопился затянувшимися концами раны порадовать, кто его знает, что у него там внутри осталось. Придется его полностью долечить, живой и здоровый помощник из воинов мне теперь очень будет нужен.

Он всяко здорово больше крестьян в жизни баронства разбирается, еще и мне расскажет про своего хозяина.

Трачу на пораженные места по три процента маны, потом обхожу остальных раненых, большинство из них так же без сознания.

Тут отделываюсь парой процентов, чтобы остановить приближающуюся смерть в телах и дать возможность раненым прийти в себя.

— Все, им станет лучше, однако ворочать никого пока нельзя. Вечером я еще раз всех полечу, тогда уже можно будет вставать. Сейчас устал очень, — я даже сделал вид, что пошатнулся от изнеможения сил, потраченных на лечение.

Цена такого чуда немалая, как и сила, потраченная мной на его свершение — это все зрители исцеления должны понимать.

— Что нужно, ваша милость? — кузнец не хочет отказываться от привычного ему именования непростого человека.

Да, я явно не простой обыватель по всем понятиям."

"— Жратвы побольше! С мясом! И место для сна мне, чтобы никто не мешал отдохнуть, — мой корли на глазах становится лучше. — Поставь кого-нибудь охранять мой сон!

Вскоре я сижу на местной кухне, ем с маленького, постеленного на земле ковра из большой плошки какую-то кашу с мясом. В общем, все как всегда в этом средневековье, одно и тоже блюдо при выезде на пикники.