Магическая школа ядов
Высшая Школа Магии ждет магов-наследников. Вам с удовольствием предоставят место на факультете ядов. В индивидуальную образовательную программу включены: говорящий куст, странный артефакт, непонятные способности мага ядов. А еще отряд наемников, обманутый наследник и потрясающая перспектива стать чьей-нибудь закуской!Но Эля не собирается сдаваться. Она станет лучшей студенткой «ядовитого» факультета. Найдет друзей и… однажды поймет, что тот, ради кого бьется сердце, все время был рядом.
А потому и вернуть подаренную магию в том виде, в каком она была у ребенка изначально, не получится. Можно только отдать магию полностью, вместе со своей. Теперь такие передачи магии на особом контроле у государства, именно из-за них ввели договоры дарения. Потому что бывали случаи, когда родители специально забирали силу детей, чтобы обвести закон вокруг пальца и уйти от ответственности за свои проделки. Типа – это не я, и узор не мой, ничего не знаю.
Кстати, если родитель дарит ребенку магию, все происходит аналогично, по той же схеме. Единственное исключение – дар приживается не сразу.
– Рассказывайте! – потребовал Шейд. – Все. По порядку.
– Эти его игры… – зябко передернул тощими плечами старик."
"Оперся о зонт и, глядя в пустоту, монотонно заговорил.
Для игр Айо требовалось прикрытие, им и стал теневой король Рэйса. Он был отличным магом переносов, но хотел получить еще и умения мага ядов. На том и сошлись. Заключили договор дарения, который должен был вступить в силу лет этак через тридцать. Сначала у них все проходило гладко, один развлекался, второй прикрывал.
– Вы, Шейд, были одной из кандидатур. Собственно, для этого Ивиан и испортил вашу кровь, а потом подстроил обвинение вашей милой невесте.
– Почему я? – мрачно спросил василиск.
– Мой сын терпеть не мог дилетантов и непрофессионалов. Признавал только самое лучшее. А вы были лучшим в своей профессии.
– Но откуда вы это знаете? – вмешалась я.
Вряд ли Айо откровенничал с отцом.
– Я следил за ним. Не сам, конечно. Но деньги могут всё.
– Следил? – ахнула я. – За собственным сыном?
– Возможно, я был плохим отцом, Элечка. Но я любил сына. Очень любил. И когда он начал вести себя, хм… неподобающе, надеялся, что перебесится, перерастет. Всего лишь запоздалый подростковый бунт. Бывает. Но он не перерос. Все стало только хуже.
Старик сглотнул, отчего кадык жалко дернулся на тонкой шее. И замолчал, крепче вцепившись в трость.
– Дальше, – спокойно потребовал Шейд.
Айо действовал осторожно, но теневой король Рэйса был опасным противником.

















