Князь. Война магов

Милости у Господа вымаливать… И покровительства… святых чудотворцев Петра и Февроньи…

– Куда?

– К храму нашему… На Боровинкином холме.

– Какое же это паломничество? – опустил клинок Андрей. – Тут ходьбы полчаса.

– Она… Она на коленях пошла, княже. Милости вымаливать. О сохранении покоя семейного.

– Дура, – убрав саблю в ножны, повернулся спиной к кухарке Зверев. – О спасении семьи Богоматери молятся.

О святых Петре и Февронье Муромских кухарка могла бы и знать. Чай, не язычница, не католичка. Эти двое, хоть и были супругами, но спасением браков не занимались. Вот уже не одно столетие они неизменно оставались покровителями влюбленных.

И молились им только о спасении любви.

– Черт! Пахом, ты где?! Где холопы наши новые? Чего делают?"

"Пахома он вскоре нашел. Пополнение из восьми десятков ребят дядька выстроил на жнивье за деревней и учил первым, простейшим приемам обращения с бердышом: как держать, как перехватывать, как закрываться. Громадных топоров на ушкуе и в доме удалось найти всего двадцать три штуки, и теперь они переходили от ученика к ученику, как эстафетная палочка. Глаза мальчишек горели огнем.

Видимо, они воображали, как кромсают татар и упырей, а потом собирают добычу и становятся такими же невероятными богачами, как Илья или Изольд.

– Княже! – увидев Андрея, заторопился навстречу дядька. – Дозволь в грехе повиниться?

– Ты еще голову пеплом посыпь, – усмехнулся Зверев. – Ну откуда за тобой грехи? Перестань. Это я у тебя ныне в должниках оказался.

– Вчерась я поначалу детей малых успел в холопы записать. Не думал, не ждал, что столько ладных парней заявится. Опосля, знамо, недоростков заворачивал. Ныне же смотрю: ну куда их в сечу? Дети же еще! Малые, глупые, слабые.

Сгинут ни за грош.

– Вот и хорошо, что дети. Пока вырастут, ты их обучить успеешь, натаскать для битвы. Клинком и бердышом лучше, чем любимой ложкой, владеть станут. Тогда мудрости твоей и порадуемся.

– Не серчаешь, стало быть?

– Нет, конечно. Кормить только их лучше надо. Чтобы мясо нарастало. И к работе тяжелой прямо сейчас приставлять. Чтобы крепли. А то ведь иной холоп и лука не натянет.

– Коли так, – повеселел дядька, – то ты полсотни луков зараз готовь. Пригодятся!

– Приготовлю…

Мысли опять вернулись к серебру.

Где его взять? Полсотни луков…

Хотя с другой стороны… Почему бы им пищали не сделать? На то серебро, что за боевой лук мастера просят, железных стволов полсотни сковать можно. А обращаться с ними он мальчишек научит. Не впервой.

Князь стоял, повернувшись лицом к заводи, и увидел далеко внизу, как по излучине дороги под руки ведут полную женщину. Подол ее рубахи спереди был темным, ноги – тоже. В крови, что ли?.. Княгиня… Пожалуй, ближайшие два-три дня она и вовсе ходить не сможет.