Князь. Война магов

Какая уж тут ругань и плеть?

– Ты слышишь меня, княже?

– В другой раз, Пахом. В другой раз.

К ужину Полина, естественно, не вышла, как не появилась и к завтраку. Андрей маялся между естественным желанием навестить больную и необходимостью выдержать характер. При всем том букет у его изголовья утром сменился высокими разноцветными люпинами. Неужели сама приходила? Холопкам такие поручения обычно не доверяют.

Что тут оставалось делать? Других забот у князя Сакульского считай что и не было. Удел его трудился с размеренностью хорошо отлаженного механизма: крестьяне занимались землей, дожиная последние участки ржаных полей; у Ладоги стучали топорами корабельщики, готовясь начать работу; крутилось мельничное колесо, каждый день отправляя по мощеной дороге несколько возков с обрезными досками.

С женой… Заняться женой тоже как-то все не получалось. На охоту, что ли, опять отправиться?

Его внимание привлек дробный цокот копыт, разлетавшийся далеко по сторонам в тихом корельском воздухе. Тут вообще никто на рысях не носился – жизнь была уж очень тихой и размеренной. Откуда взялся такой торопыга?

– Никак, случилось что? – подняла голову баба, подметавшая крыльцо.

Зверев оперся на перила, глядя в сторону моста. Как раз по нему и должен был пролететь нетерпеливый всадник. Но юный витязь в остроконечном шеломе, алом плаще и тисненом кожаном поддоспешнике свернул не к деревне, а к дому, натянул поводья возле самого крыльца и лихо спрыгнул на землю. Коротко склонил голову:

– Князь Андрей Васильевич? Князь Сакульский?

– С кем имею честь?.. – осторожно начал отвечать Зверев, но паренек его перебил:

– Весть у меня от государя нашего, Иоанна Васильевича.

К себе он тебя кличет, князь. Со всей поспешностью.

– Ну и слава Богу, – невольно вырвалось у Андрея. – Со здешними бедами потом разберусь. Пора в Москву.

Лазутчики

Двадцатилетний царь встретил его в серой монашеской рясе из тонкого сукна; голову укрывал небольшой остроконечный клобук, четки в руке были деревянные, нанизанные на простую пеньковую нить. Илью бы сюда да Изольда и мордой ткнуть, как настоящие повелители одеваются. А то разрядились как фанфароны при первой возможности, недоросли деревенские!

Андрей кашлянул, подошел, приложил руку к груди, поклонился:

– Прости за дерзость, государь, но гонец передавал, что я нужен тебе срочно и должен поспешать, как только возможно.

"

"– А-а, князь Андрей Васильевич, – дотронулся пальцами до его плеча правитель. – Очень вовремя ты явился, очень. Дозволь познакомить тебя, Петр Ильич, с князем Сакульским. Тем самым, что жизнь мою дважды при покушениях спасал. Однако же более всего известен он тем, что в битве с Сигизмундом у Пскова ручницы огненного боя супротив поляков удачно использовал.