Князь. Война магов

Даже если кто-то из ногайцев там, впереди, уцелел – никаких шансов у него все равно не имелось.

Когда пятитысячный отряд ополченцев освободил место за башней, князь Сакульский приказал стрельцам сомкнуться в походный строй и идти следом. Оборонять пустое место не было никакого смысла. Вокруг бывшей Арской башни наступила тишина. В этот покой тут же стал пробираться из воинского лагеря всякий никчемный люд: повара, писари, фени, слуги, коробейники, увязавшиеся вслед за армией бродяжки. Они расползались по домам, лезли в окна, прощупывали дворы, что-то откапывая, что-то вытаскивая, уволакивая в сторону лагеря туго набитые узлы. В то время, пока ратники проливали кровь на улицах Казани, гнусные твари растаскивали добытую армией добычу.

Андрею очень хотелось напустить сейчас на этих дармоедов своих стрельцов – но их пищали и бердыши были сейчас нужны впереди, где татары еще не успели сложить оружие, и здесь, прикрывая спину боярским детям.

Зверев оказался прав только наполовину. Османские наемники готовились к наступлению русских от внешних стен к прикрытому болотами Казанки кремлю. Когда передовые сотни внезапно развернулись и покатили на них с тыла, они растерялись и стали разбегаться. Не спасаться – но отступать в дома, запираться там, отстреливаться, защищать если не город, то хотя бы отдельные горницы и светелки, бросив все баррикады и киты[72] на произвол судьбы. Увы, атака кованой конницы, на которую так рассчитывал князь Сакульский, все равно оказалась невозможной. Уличные заграждения, даже никем не обороняемые, оставались неодолимым препятствием для лошадей.

Захватывать дома ратники Большого полка уже научились, а потому их движение, хоть и медленное, было неудержимым. К двум часам пополудни они добрались до Ногайских ворот, распахнули их и впустили свежие части, развернувшие наступление уже на сам кремль. Передовые же сотни закрепились в завоеванных кварталах, защищая их от возможной контратаки – а заодно и проверяя, нет ли где у бывших хозяев каких-нибудь тайников.

Наемники, бессмысленно ожидавшие наступления на заграждениях напротив Арских ворот, наконец решили сами проявить инициативу и, высыпав на улицы, ринулись к валу, истребляя все и всех на своем пути. Грабители, застигнутые в домах и дворах, гибли без счета. Те же, кого татары подловили на улицах, кинулись бежать с истошными воплями:

– Секут! Секут! Убивают! Спасайся!

Лагерь, как узнал потом Зверев, забеспокоился, пошли даже слухи, что к ногайцам прибыло подкрепление из Астрахани и самого Османского царства.