Магнатъ

– Устроив ему несчастный случай?

– Не думаю, что побои разом от всей артели были бы лучше – в запале и со злобы очень легко перестараться и забить насмерть. Или сделать парализованным калекой. Добавлю лишь, что такие происшествия случаются крайне редко – наши мастеровые прекрасно понимают, чем рискуют. В том самом случае, если бы комиссия, проводящая обязательное расследование, признала их виновными, их ждало немедленное увольнение с обязательной компенсацией всех понесенных компанией расходов – а это и обучение, и питание, и рабочая одежда, и многое, многое другое.

Так что штраф в пользу увольняемого бракодела и пьяницы Загосина – самое легкое из возможных наказаний, и артельные это отлично поняли. Как и то, в чем именно они провинились, причем и в первый раз, и во второй.

Поглядев на своего собеседника и не увидев в его глазах полного понимания, князь пояснил дополнительно:"

"– На всех моих предприятиях высокая дисциплина и порядок не в последнюю очередь потому, что сами мастеровые в этом крайне заинтересованы.

Как и в качестве своей работы, ведь от этого напрямую зависит их заработок. Если кто-то этот порядок нарушает, причем в ущерб всей артели разом, то она вправе, и даже обязана, наказать такого нарушителя самостоятельно – разумеется, в меру. Если этого не происходит, наказывают всю артель.

Проводив задумчивого Купельникова до самой двери, хозяин кабинета потянулся, поводил немного плечами, разминая тело и разгоняя кровь, и еще раз посмотрел на часы.

Затем на высокую стопку корреспонденции, опять на часы, на пухлую укладку с бумагами (вернее, запросами на оборудование и реактивы) от Менделеева Дмитрия свет-Ивановича, чей аппетит в последнее время был соизмерим разве что с его же научными достижениями, опять на часы…

– Нет, все же обед – это святое!

Громкий стук в дверь тут же доказал ему, что для его подчиненных ничего святого нет. В ответ на его раздраженно-обреченное позволение войти в кабинете нарисовался буквально сияющий нескрываемым довольством и радостью Греве.

И если первое с некоторой натяжкой можно было отнести к результатам очередной встречи с будущей супругой (не так давно Шарлотта отчетливо дала понять, что совсем не против его ухаживаний), то радость…

– Добрый день, Валентин Иванович. Что-то срочное?

– Александр Яковлевич. Я нашел.

С этими словами Греве торжественно выложил на стол жиденькую стопочку фотокарточек.