Магнатъ

Где-то с минуту секунданты наблюдали, как штабс-капитан пытается попасть по верткому и на диво гибкому гражданскому штафирке, явственно начиная злиться от постоянных неудач. И наблюдали бы и дальше, но на выходе из очередного уклонения князь ударил сам – не по чужому клинку, а по руке, что его держала…

– А!..

С предвкушающим шипением рассекаемого воздуха стальной змей слегка зацепил-укусил выставленную вперед ногу, а затем, на мгновение буквально размазавшись от скорости, легко и невесомо коснулся беззащитной шеи. Долгие мгновения полного молчания, нарушенные вырывавшимся из узкой щели клокочущим сипением и фонтанчиками крови, – а затем обмякшее тело упало навзничь, еще не веря в свою скорую смерть.

Грлк!..

Слегка позеленевший поручик Волжин резко отвернулся, граф Татищев едва заметно сглотнул, а встрепенувшийся доктор бросился к побежденному.

– Дуэль окончена!"

"Многоопытный генерал, успевший повидать за свою жизнь и не такое (особенно во время последней русско-турецкой войны), на судорожные конвульсии быстро затухающей агонии смотрел совершенно спокойно. Да и вообще, чувствовал некое удовлетворение – его симпатии были целиком и полностью на стороне отставного ротмистра с мягкой полуулыбкой на губах и окровавленным Золотым оружием чуть на отлете. А вот «преображенец» и «измайловец», побледневшие от вида и запаха крови так, словно они были и не офицерами русской гвардии, а какими-то изнеженными девицами-институтками, вызвали в нем лишь глухое раздражение. Все же прав был его доверитель – обмельчала гвардейская порода, как есть обмельчала!..

– Доктор, что там?..

Отойдя в сторону от умирающего, князь резко крутнул шашкой, стряхивая на смятую траву тягучие капли густого багрянца. Затем прошелся по клинку извлеченным из-за голенища платком и внимательно осмотрел сталь на предмет возможных царапин и зазубрин.

– Князь, мои поздравления.

Светловолосый аристократ с учтивой признательностью склонил голову, возвращая наградное оружие в теснины ножен.

– Благодарю.

Проследив, как отставной ротмистр возвращает на свои плечи скинутый перед поединком мундир, Пенский перевел взгляд на служителя Асклепия – дабы увидеть, как тот встал и медленно перекрестился.

– Господа секунданты, прошу подойти ко мне, нас ждут печальные формальности.

Сорок минут спустя, когда к рощице подкатил экипаж с командиром лейб-гвардии Измайловского полка, все уже было окончено. Тело штабс-капитана Навроцкого перенесли в один из экипажей и накрыли плотной накидкой, вернувшие себе прежнее самообладание секунданты согласовали и подписали дуэльный протокол, и даже доктор успел отмыть-оттереть свои основательно испачканные руки.