Магнатъ

Всего наилучшего!

Провожая взглядом одного из директоров РОК, свежеиспеченный управляющий всей недвижимостью компании в Москве удивленно спросил, причем сам у себя:

– И что это было, интересно?

Ответ на этот вопрос прозвучал на сутки позже и несколько севернее летнего привокзального кафе. В городе Санкт-Петербурге, где господин Долгин высадился из фаэтона перед трехэтажным особняком и крайне энергичным шагом поднялся, точнее – буквально взлетел по широкой мраморной лестнице, миновав на своем пути аж два поста с широкоплечими «консьержами».

Открыл своим ключом дверь, скинул на полочку шляпу, прошел вглубь квартиры…

– Ой!

Наталья, одетая в красивый и облегающий (а еще весьма прозрачный) пеньюар, растерянно замерла, увидев нежданного, а главное – очень тихо передвигающегося гостя.

– Стучаться надо!

Повернув голову, Григорий увидел улыбающегося и самую малость нетрезвого друга. А еще «Рокот-компакт», который тот как раз опускал, а затем и прятал. Услышав возмущенное фырканье, он повернул голову обратно и как раз успел полюбоваться на Наташу и ее белоснежные ягодицы просто бесподобных очертаний – пока их хозяйка не отгородилась от любопытных глаз дверью в соседнюю комнату.

– Рейнское будешь?

– Нет, командир. Тут такое дело… Курьер-три пропал. С концами."

"Стоило только открыться на Мясницкой улице новой конторе-представительству под вывеской «Русская оружейная компания», как в нее тут же зачастили разные господа. Кто в саму контору, расположенную на втором и третьем этажах, кто в большой салон-магазин с образцами товара, занявший весь первый, – одним словом, швейцар без дела не стоял.

Офицеры Московского гарнизона, юнкера, чиновники самого разного положения, купцы и их приказчики, начинающие и вполне себе опытные охотники, жандармы и полицейские чины, путешественники и просто зеваки… Кому только не открывал дверь ливрейный хозяин крылечка, кого только не видел! Но даже ему было удивительно распахивать тяжелую дубовую створку перед целой группой профессоров, важно и чинно проследовавших в прохладное нутро представительства. Нет, может, и не все среди них были ученым людом, но уж за трех он мог поручиться собственной бородой. Или головой, ибо первое солдат-отставник ценил немногим меньше, чем второе. Так что, доблестно исполнив свой служебный долг, он поправил фуражку, огладил нежно лелеемую растительность на подбородке и тихо удивился:

– Ну дела!..

Примерно так же подумал и фабрикант, увидев у себя в кабинете самого Менделеева, по случаю «выхода в люди» подровнявшего свои космы до вполне приличного вида.