Магомама, или Попаданка наоборот

Заодно и сим-карту восстановите, а пока мне надо к пациентам.

И смылся, свин, так ничего не рассказав! Не побегу же я с возмущенными воплями за ним по всему медцентру. Ну лад-но.

Мы еще поквитаемся, господин таинственность! За все ваши недомолвки и за все мои дежавю! Шура внутри меня только вздохнула. У нее никаких дежавю не было, ей просто вдруг понравился наш добрый доктор. И целоваться с ним понравилось. И вообще секреты секретами, но ощущалось в нем что-то такое, надежное. Не спрятаться, как за стеной, хватит, напряталась уже. Но стать плечом к плечу в уверенности, что не подведет и не предаст.

Хотя это не помешало ей ворчать, пока мы шли на свое рабочее место, чуть ли не за шиворот таща за собой старшего сына, который все никак не мог расстаться с зубастой красоткой из кладовки. Даже дуться забыл и изображать ревнивого стража маминой чести. А за Квазиморду готов был доктору простить даже покушение на оную, на честь материнскую, в смысле. Странное, кстати, имечко у зверушки. Шура мне рассказала, откуда оно взялось, даже проиграла в голове кусочек «мультика», а потом красивую песню из этой легенды. Но как по мне, так после объяснения еще страньше стало. Пашка, кстати, немного подулся, но потом увлекся тихими играми с Гришей под моим столом, где их никому не было видно, и рассиялся привычным ясным солнышком. Антон же «страдал». Хотел барабашку. Но пришлось довольствоваться планшетом.

«Аксакал хренов, смылся и ничего толком не объяснил, — бухтела Шура, разбирая моими руками завалы в ящиках стола —. Телефон он мне купит в обед. Знает, гад, что в перерыв я детей одних не оставлю, значит, вместе пойдем. И при них я его запытать не смогу».

«Как ты его обозвала? — заинтересовалась я. — Что за аксы кусал?»"

"«Аксакал. Он про Афганистан начал рассказывать, я даже не сразу сообразила. Наша страна воевала там, но очень давно. Больше тридцати лет назад. Если он там побывал во время военных действий, то ему минимум пятьдесят лет. Нет, больше! Если он тогда был военно-полевой хирург, а не мальчишка-срочник, то и все шестьдесят. Что-то не похож он на пожилого гражданина».

«В шестьдесят уже пожилой?! — очень изумилась я, а потом вспомнила. А! Точно. Вы же в этом мире живете как бабочки-однодневки. Но ты теперь про это забудь. Мы маги. Для нас и тысяча лет не возраст. А шестьдесят по-хорошему ранняя-ранняя юность еще. Я уже молчу про тридцать с хвостиком».

Шура пару минут молчала, переваривая. Потом обернулась на детей и успокоилась: раз они тоже маги, то пережить сыновей нам не грозит. Ну и ладно.

«И все мужики в этом волшебном центре, получается, такие. Про каналы-то магические, заметила, не опроверг?»

«Опровергнешь тебя, королева шантажа и пыток! И блефа.