Маленькое счастье Клары

Немного пугал предстоящий брак, однако тут я решила пустить все на самотек. Я, совершенно точно, была не в том состоянии, чтобы сбежать и строить жизнь так, как захочу. Мой вынужденный жених жил в своем имении на севере страны, с примыкавшей к ней деревенькой, в которой даже были сыроварня и маслобойня. Но из-за недостатка средств, все медленно, но верно, приходило в упадок. А еще, граф Роэльс воспитывал племянницу — дочку покойной сестры. Это была девочка пяти лет, по имени Полин. Больше, ничего важного я узнать не смогла.

Сад некогда богатого поместья, тоже хранил следы запустения и разросшийся розарий, превращался в шиповник, оплетая все вокруг колючими ветвями. Кое-какие кусты этих прекрасных цветов все еще радовали глаз поздними цветами, им просто была нужна умелая рука садовника. Белоснежный фонтан посерел, его гладкие борта разрушились и мраморная пастушка, держащая кувшин, потеряла нос, а вместе с ним и мизинец на пухлой ручке. Красивые арки, когда-то оплетенные лианами, словно голые скелеты навевали тоску и грусть. Я не росла здесь, не была привязана душой к этому месту и все равно чувствовала жалость к нему, растерявшему былую красоту и величие.

— Так так… Вот значит где наша больная… Прячешься в кустах, Клара?

Неприятный, визгливый голос, прозвучал неожиданно и мы с Хенни, резко обернулись. По дорожке шла молодая девушка в довольно вычурном наряде, который явно стоил бешеных денег. В глаза бросались очень пышные рукава синего, бархатного платья — они были перехвачены лентами и в их разрезах, виднелась зеленая подкладка. Само платье было богато отделано кружевом, вышитой каймой, а высокий воротник, упирался в ее гордо вздернутый подбородок. Рыжеватые, но не такие яркие, как у меня волосы были приподняты в пучок на макушке, а лицо обрамляли волнистые локоны. Но что меня рассмешило, так это малюсенькая челка из мелко завитых колечек, лежавшая на белоснежном лобике девушки. Колечки были чем-то смазаны и приклеены к коже. Выглядело это ужасно нарочито и забавно. Она напомнила мне рыжую овечку.

У нее были глубоко посаженные глаза, ржаво-болотного цвета и тонкие губы, вытянутые в прямую линию. Единственное, что хоть как-то напоминало о нашем родстве — курносый нос с россыпью веснушек. Итак, вот и Лисбет.

— Мне нет нужды прятаться в собственном доме, — с милой улыбкой ответила я и она удивленно взглянула на меня. — У меня дневной моцион.

— Ты не могла удариться своей головой после замужества? — прошипела сестрица и ее ноздри затрепетали. — Я примчалась из Харлемса, как только узнала об этом! Мне пришлось оставить дом наших родственников, у которых собирается богатое и уважаемое общество!"

"— Мне приятно, что ты так переживаешь за меня, — мне нравилось дразнить ее.