Малышка со шрамами

Я, так же как и много лет назад чувствовала себя маленькой рядом с ним, хрупкой и такой беспомощной, и только его сильные, страстные пальцы, пробравшиеся под край накидки, сжали мою ладонь, по секрету рассказывая, что для него эта встреча так же желанна.

Глава 7

Лорд

Каждый день думал. Мысли о ней появлялись в голове как само собой разумеющееся. Им было плевать, пил ли я крепленое вино накануне, или свалился после бессонных ночей за несколько суток. Просыпался и засыпал с одной и той же мыслью, образом. Какой она стала? Выросла ли? Ушла ли подростковая сутулость и угловатость? В одном я был уверен точно – она осталась красивой, со своими темными глазами, с пронизывающей в них темнотой, с локонами, что волнами рассыпались по плечам и личиком сердечком, которое хотелось вобрать в ладони. И тогда и сейчас.

В голове все так же свежи воспоминания ее улыбок, робких взглядов из-под темных изогнутых ресниц, и, не смотря на юность, слишком взрослой хмурости, что так редко посещала чистое лицо моей девочки.

Моей.

Я болен ей, пропитан. Она мое личное наваждение, безумие. Она сковала мое сердце, еще впервые заглянув в душу и признавшись. Нет! Сейчас нельзя об этом думать! Но как не думать о том, чье тело изуродовал?"

"Выдох. Тише, друг, мы еще успеем проклясть себя, как и на протяжении всех этих лет вдали от нее. Если можно было бы сложить в кучу все проклятия, которыми я награждал себя изо дня в день, я бы точно достал до небес. Каждый день начинался с мысли о том, как я поступил, оставив глубокие шрамы на ее теле. Я хотел бы! Хотел исчезнуть из ее мыслей, памяти, прогнать себя из кошмаров, в которых я не сомневался, но как? Когда каждый раз, например, надевая платье, она чувствует спиной каждую полоску. Я остался в этих шрамах… Чудовище.

Поскреб небритую щеку, думая о бритье с ленцой и с силой похлопал, приводя себя в чувства. Но мысли необратимо возвращались к образу, который секунду назад представило воспалённое воображение. Моя тонкая малышка, такая упругая, юная, через голову набрасывает легкую сорочку. Ткань холодным полотном скользит по коже, очерчивая каждый холмик, каждую выемку. Изящные плечи, тонкую талию с ямками на пояснице, скользя к розовым пяточкам вдоль стройных белых ног. Лицо ускользало, не позволяя разглядеть ее полностью, только едва ощутимая улыбка, коварная, игривая, словно она специально дразнит меня.

Чееерт!!!

Желание стукнуться головой о стену появилось внезапно, и я не стал ему противиться, но даже ощутимый удар не привел в чувства, не смея прогнать образ малышки.

Малышка…

Детское прозвище, но не для меня. Она всегда немного вздрагивала, слыша свое имя без привычной приставки, удивленно приподнимая темные брови.