Крамола. Книга 1

Будто Саша никогда и не носил его, сразу же из гимназической формы обрядившись в рясу; словно не было в жизни ни офицерского училища, ни фронта, ни отравляющего газа… «Если судьбой ему было завещано иночество, неужели круг жизни, пройденный им, напрасен?!»

Саша вбежал в конюшню. Они обнялись и долго стояли, сдерживая дыхание.

— Андрей… Уходи, — проговорил брат.. — Иди, я остановлю Нарокова. Ничего не думай, иди. И города не тронет.

— Как же, Саша? — горько спросил Андрей, — Сдашься вместо меня? Глупо… Детство…

— А я рассеку лицо! — горячо заверил брат.

— Прекрати! — оборвал Андрей.

 — Это ребячество! Начитался книжек! Ты же взрослый человек! Ты — офицер!

— Погоди, Андрей, — не захотел слушать его Саша. — Я все продумал. Природа не зря создала нас близнецами. Ничего случайного. Один уйдет — другой будет… В мире ничего не изменится, понимаешь?!

— Как жить потом мне — подумал? — взъярился Андрей. — На моей совести Оля!.. Я вас двоих не выдержу!

— Я на твоей совести не буду! — заявил брат. — У меня своя дорога… Своя! Или я не имеют на это права? Не волен?

— Волен, — согласился Андрей.

 — Но я за свое — сам отвечу. Жертвы не принимаю, прости.

— При чем здесь ты? — изумился Саша. — Нароков идет карать город!

— Все равно — дай слово. Мы уже менялись судьбами.

— Не понимаешь… — простонал Саша. — Судьбами поменяться нельзя! Господи, как все перепутано в этом мире! Судьба — она как свобода, Андрей. Ее нельзя ни дать, ни взять. И отобрать нельзя…

— Дай слово! — перебил Андрей. — Иначе возьму сейчас коня и поеду навстречу Нарокову!

Саша мгновение глядел в глаза. Размашисто перекрестился.

— Возьми… А жаль, что мы перестали понимать друг друга.

Близнецы, а будто на разных языках говорим… Впрочем, было уже… Когда строили Вавилонскую башню.

Андрей передернул затвор винтовки.

— Мне пора, Саша.

— Куда пойдешь-то? Где искать?

— Не знаю…

Саша перекрестил его, коротко коснулся щеки своей щекой:

— Иди с богом. И не оглядывайся!

Андрей подбросил винтовку на плече и полез в дыру на сеновал, откуда был ход на улицу.

Саша выждал, когда стихнет шорох сена, и опустился на край изглоданной конями пустой колоды.

— Суть уреченья твоего до конца мне не открылась, — он рукавом рясы смахнул набежавшие на глаза слезы.

 — Зрак заслоняет сень луны… Суть уреченья твоего — принять страдания и муки за землю Русскую!..

26. В ГОД 1185..

Дышала зноем степь.

Копыта лошадей вздымали вместе с пылью тучи воронья, а из земель окрест сбегались и сбивались в стаю волки, глотая пыль, тянулись следом, ждали пира…

Устали кони, обуянные жаждой. Дружина в раскаленных кольчугах притомилась, уста потрескались, как трескается земля от жара. Сухая степь скрипела на зубах.