Крамола. Книга 1

Приказчик лежал на его месте, словно влитой, как вправленный раз и навсегда в перстень бриллиант. Пергаменщиков, стоя в дверном проеме, выкруглил глаза, будто не Игната Ивановича, а его «застукали» в чужой постели.

— Лева, сию минуту выйди, — сказала жена-тетя. — И больше ночью не входи.

Хряк только удобнее устроился на широкой кровати и зычно кашлянул.

Сраженный таким оборотом дела, Пергаменщиков в беспамятстве поплутал по ночному дому и, забредя в ванную комнату, полез под потолок, нащупывая балку. В этот момент дверь распахнулась, наскоро одетый приказчик легко, как мальчишку, ссадил хозяина со стремянки на пол и сказал с сочувствием:

— И-и-эх, лебедь…

Пергаменщиков схватил палку, которой мешали белье, и со всей силой ударил Хряка по голове.

Тот успел выставить руку — палка переломилась, и в следующий миг хозяин оказался свитым в полотенце, как младенец.

— Да погоди ты, — приговаривал Игнат Иванович. — Я ж потолковать пришел, погоди…

Обращался он с Пергаменщиковым как-то бережно, глядел с жалостью и участливо вздыхал.

— Задавиться-то не велика честь… Раз природа тебе физической силы не дала, так ты бы другую попробовал.

Голова-то у тебя варит, если книжки читаешь. Взял бы да нашел какое занятие.

Пергаменщиков попросил снять с него путы. Он ненавидел приказчика лютой ненавистью и, окажись под рукой нож, пырнул бы, изрезал на куски; однако ножа не было, а от каждого движения Игната Ивановича веяло подавляющей и необоримой мощью. Она, эта мощь, рождала в душе боязнь и отчаяние. Пергаменщиков вскинул руки, выкрикнул в потолок:

— Мне лучше умереть!

— Прям так и умереть, — не согласился приказчик. — У тебя вон сколь добра в магазинах. И денег, поди…

Пергаменщиков схватил его за руки, взмолился, заглядывая в лицо:

— Что вы понимаете? Вам никогда не испытать этого! Вы нищий, но самоуверенный, потому что сильный! А золото и деньги не дают уверенности, если нет сил! Все смеются надо мной! Все! А вы издеваетесь! Вы спите с моей женой! Вы…

Он задохнулся от гнева, по белому лицу хлынули слезы.

Приказчик несколько смутился, неуютно пошевелил плечами.

— Допустим, не с женой твоей сплю, а с теткой. Какая она тебе жена?.. С другой стороны, грех тебе бабу эдак мучить. Ты бы хоть дело в свои руки взял, торговлю.

Возле золота мужику сподручней, да и беда бы своя подзабылась…

— Я ненавижу золото! — воскликнул Пергаменщиков. — Из-за него я лишен счастья и силы!"

"Он опустился на пол и затряс головой. В руках его оказался кусок спутанной веревки, приготовленной для петли. Игнат Иванович отобрал ее, ловко распутал и смотал в кольцо.

— Хочешь совет? — вдруг спросил он. — Откуда силу взять и уверенность?

Пергаменщиков, расслабленный и угнетенный, насторожился.

— Ступай в лиходеи, — посоветовал приказчик.