Мама для Ромашки

И она, в свою очередь, молчит. Забыла? Или забила, Беркутов? Може, оно и к лучшему. Через две недели ее практика закончится, а вместе с ней и май. Как буду жить дальше, пока не пойму. Оставить ее работать в ""ПрайдИнвест"" не могу, но и остаться без нее тоже не хочу.

Так и живем.

Я с постоянным образом Мальцевой в голове, а Нелли со своим желанием перевернуть вверх дном весь дом и мою устоявшуюся жизнь вместе с ним.

Нину Федоровну я все-таки вернул, и отказываться от няни, которая воспитывает Ромашку с самого ее рождения, не собираюсь. Какого бы мнения не была на этот счет Нелли.

А Ромашка, кстати, нет-нет да продолжает приставать ко мне с вопросами об Алисе. Малышка скучает и, как мне показалось, даже в сад из дома начала уходить с удовольствием. Не знаю, что это: моя мнительность или нежелание ребенка находиться с родной матерью дома — но пока что возвращение бывшей принесло нам одни проблемы.

В пятницу утром просыпаюсь и понимаю, что если мы и дальше так продолжим ходить с кислыми рожами каждый в своих мыслях, то рискуем потерять и то шаткое перемирие, что есть у нас. Ради Ромашки я должен попытаться и сам стать Нелли ближе — как бы противно ни было от одной только этой мысли.

Но пока я сам всем видом отрицаю важность этой женщины в нашей жизни, Роберта не сможет и не захочет ее принять.

Поэтому на следующей неделе в выходные принял решение устроить пикник, на который позвал Марата и еще пару-тройку знакомых по бизнесу ребят.

Команда неплохо продвинулась за эту неделю в решении вопроса со ""СтройКом"", и ближе к концу рабочего дня я заскакиваю в офис всего на две минуты. Подписываю срочные документы и, бросив взгляд на наглухо закрытый кабинет Алисы, давлю в себе желание зайти.

Не сейчас, Беркутов. Не сегодня…

По дороге домой заезжаю в автосервис ее дяди, которому я теперь доверяю безоговорочно, и сдаю машину на мелкосрочный ремонт. В общем-то, мог и не делать этого, но выбравшись впервые за всю неделю из дома, всячески оттягиваю момент возвращения.

Пью кофе в кофейне неподалеку и снова кручу в руках мобильный. Нет, глупости. Что я ей скажу? Как объясню? Может, слишком преувеличил свою значимость в ее жизни, раз всю неделю девушка молчит. Может… не так уж и велика потеря для нее.

Машину забираю через час и прямиком домой.

— Папаська, — встречает сидя попой на пороге дочурка, — помоги мне, позалуста, — копошится ребенок с кроссовками.

— Ромашка, ты почему на холодных ступеньках сидишь? — пересаживаю чудо к себе на коленку и завязываю спутанные в узел шнурки. — Мама где?

— Нелли на улице.

— Почему ее не попросила помочь?

— Она сказала, что я узе взлослая… — подхватывая с пола своего неизменного Бубу, лопочет ребенок. — Сама долзна завязывать снулки.

Ясно.