Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Правителя. Человека, который потерял себя в погоне за властью. Но как он собирается делить трон с отцом? Бодрик Бельвергейл не жалуется на здоровье, упражняется с мечом и магией, привечает целителей да и вредной пищей не злоупотребляет. Иными словами, править ему еще лет двадцать-тридцать. На что рассчитывает наследный принц?

«Неужели нас ждет переворот? Невозможно». Взяв бокал с вином, я вертела в пальцах витую ножку. Пить не было никакого желания. Нет, какие-либо добавки исключены: повара и слуги связаны клятвами, королю это не нужно, а гости… А за гостями следят, ведь вину за их действия возложат на короля, объявят его недосмотром.

Что, правда, никогда не мешало подавать гостям крепленое вино вместо обычного. Вот и сейчас в моем бокале что угодно, но не легкое фруктовое вино.

– Ты изменила имя, но не сменила повадки. Каждый в этом зале узнает тебя, – процедил принц. – Каждый в этом зале видит ту, что не стала королевой.

– Ваше Высочество, о чем вы? В Бельвергейле есть и король, и королева. – Я широко распахнула глаза, имитируя искреннее удивление.

Принесли первое блюдо, и принц переключился на еду. Он, вероятно, и рад был бы продолжить меня изводить, но десятки пар глаз направлены именно на нас.

И если он так и будет говорить со мной, игнорируя пищу, неприятные сплетни обеспечены. Конечно, меня бы он не пожалел, но болтать-то будут про него. Что пылко влюбился в чужую фаворитку, что забыл обо всем и говорил только с ней, даже кушать, бедный, не мог. Гости и так недоумевают, отчего наследный принц сидит не пойми с кем, а не со своей предполагаемой невестой. Ну, или же сверлящая нас взглядом девушка просто влюблена в принца, оттого и вскипело вино в ее бокале. В прямом смысле вскипело: леди не удержала огненный дар, и соседствующему с ней лорду пришлось туго.

– Герцогине Терн пришлось искать укрытие подле юбки Ее Величества.

Я осторожно скосила взгляд и отметила, что принц смотрит строго перед собой.

– Ее Величество – добрейшая матушка для благодарных подданных, – сказала я, глядя в глазки мертвой рыбки.

– Дочь, что родилась у четы Терн, пережгла в себе дар и ныне находится на попечении монахинь Пресветлой Матери. Герцогиня же желает воспитывать неудачного ребенка и слышать ничего не желает о рождении нового.

– Роду нужен сын, вероятно? Или же герцог передаст титул племяннику?

Я, разумеется, знала, что передавать имя некому. Но… Зачем так откровенно дразнить гусей?

– Роду Терн нужна Пылающая, – жестко отрезал принц. – И она у Тернов будет.

Сдержав инстинктивную дрожь, я с чрезмерно заинтересованным видом потыкала в розочку из овощей, что украшала тарелку, а после равнодушно бросила:

– Неужели Боги бывают настолько неравнодушными? Чтобы один и тот же род был благословлен трижды – плохо верится.