Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Перемена блюд, и передо мной мясо с кровью в ягодном соусе. Что ж, вкусы у всех разные, осуждать не буду. Мне, например, очень нравится ягодный соус, его и съем.

– Не любите модную кухню?

– Очень люблю, – я посмотрела на принца, – кава великолепна, а уж если добавить к ней меренги… М-м-м, это просто чудо какое-то.

Принц поухаживал за мной: подал вино, щелчком пальцев заставил расцвести крошечную ветку локсов, что лежала у моей тарелки, но… Я долго составляю мнение о людях, потом так же долго его не меняю, но если уж поменяла, то обратного пути нет.

Обед длился и длился, принц еще несколько раз пытался укусить меня, но я вспомнила об одном непревзойденном способе заткнуть собеседника.

– Кажется, мне не хватает воздуха…

– Что ты несешь, Ольтарни?!

– Еще несколько слов, и я упаду в обморок, – с мягкой улыбкой отозвалась я."

"А обморок леди – это дело серьезное, долгое и обстоятельное. Ко мне тут же проводят Кайра, после чего он должен будет добыть нюхательную соль, которая, конечно же, не сработает. Затем в ход пойдет целительская магия, а после мы все покинем ужин, потому что: «Леди переволновалась, слишком блистательное общество, слишком великолепный ужин, для ее тонкой натуры это оказалось непреодолимо».

И все, мы в тишине своих покоев.

С другой стороны, это даст повод придворным дамам таскаться в наши покои как в свои – проверить, как себя чувствует леди Ноэль, и заодно подсобрать сплетен.

– Тебе безразлична судьба герцогини Терн? Она так тебя любила.

– Какая необычная столовая, воздух то есть, то его нет, – задумчиво отозвалась я.

Арделия Терн ненавидела меня за мой дар. За мой статус. За мою исключительность. Она понимала, что даже рожденный ею наследник всегда будет в тени Пылающей.

Ее перекашивало от одной лишь мысли, что юный герцог будет: «А, брат Пылающей?»

Тем более что герцог Терн не спешил жениться на своей фаворитке и исправно пил особые зелья, не позволяющие дикому овсу зацвести.

И при этом Арделия была достаточно умна, чтобы действовать исподтишка. До какого-то момента я верила, что она действительно приняла меня как дочь. Тем горче было внезапное осознание всей подлости и лживости этой леди.

– У благодетельной леди всегда найдется защитник, – медленно произнесла я, – это, если вы помните, из баллады о Белом Рыцаре и Черной Леди.

Неужели Арделия Терн не обзавелась надежными друзьями?

– Не вам судить о надежности людей, – оборвал меня принц.

Я промолчала, а про себя подумала, что судить-то как раз таки мне. Мой круг общения никогда не был широким: в Академии лицо скрывалось под туманником, при дворе мной всегда распоряжался Его Высочество. И сейчас я понимаю, что это было сделано специально. У меня не было ни единого шанса полюбить кого-либо из благородных лордов. Рядом всегда был лишь Деррек.