Мамин сибиряк

А сделать так, чтобы его детство было счастливим. Чтобы жизнь моего сына сложилась куда успешнее и лучше, чем у его отца.

Как оказалось, дети – весьма дорогое удовольствие, особенно когда все рекламные контракты схлопнулись. И не то чтобы моя история была уникальной. Спорт – это всегда риск. Я был свидетелем того, как рушились карьеры талантливых ребят. Видел, как молодых голодных до денег мужиков оболванивает менеджмент, подсовывая рисковые сделки или проворачивая сомнительные махинации с их деньгами. И как те, кому с агентами повезло больше, сами спускают заработанное на всякую чепуху вроде спортивных тачек и телок… Я же, хоть Наташке и удалось отжать кое-что при разводе, к деньгам относился бережнее. Во многом это, конечно, была заслуга моей матери. Куда-то я, послушав ее, вложился, где-то сэкономил, где-то, напротив, потратился, влив деньги в учебу, которая впоследствии помогла мне стать тем, кто я есть сейчас.

Так вот Бакс… Бакса я купил, когда, остановившись в этой круговерти, вдруг понял, что мы со Степкой отчаянно нуждаемся в ком-то третьем. Бабу в то время я бы к нам не подпустил и на пушечный выстрел, так что, подумав, ограничился покупкой собаки. Это было лучшее решение в моей жизни, если вынести за скобки боль, которую нам впоследствии причинила его смерть.

Как там Любаша сказала? У меня избегающий тип привязанности? Наверное, у нее есть все причины так думать. Особенно учитывая тот факт, что благодаря объявлению моей матери та знает, чем закончилась история моего брака.

Черт, все же, как это унизительно. Даже спустя столько лет!

Крылья носа зло дернулись. Я занес кулак, чтобы постучать в соседскую дверь, но подумав, вошел без стука.

В нос ударили божественные ароматы домашней еды. Вот к чему я себя так и не приучил, так это к готовке. Поначалу с этим помогала мать, а потом появились доставки.

Встречать меня выбежал кот. А вот Любы с порога я не увидел. Подхватив Геракла под пузо, прошел в комнату. Куда делась хозяйка, подсказала шумящая в ванной вода. Вот же! Какого черта она не закрыла дверь? А если бы этот ее вернулся? Не могла она потом принять душ? Или это намек? Приглашение к продолжению вечера? Ага, Мамин, держи карман шире!

Подойдя к плите, я приоткрыл крышечку. На медленном огне, распространяя по комнате божественный аромат мяса, специй и подпеченной капусты, булькали голубцы. Я сглотнул. Жрать хотелось невыносимо. Люба-Люба…

– Они готовы. Можешь выключать и накладывать. Я сейчас.

Придерживая на груди узел полотенца, Люба прошмыгнула к лестнице. Кажется, я успел заметить, как порозовели ее щечки. В этом всем меня удивили два факта. То, что, оказывается, не все барышни ее возраста разучились краснеть. И что это оказалось так трогательно.