Мандаринка на Новый Год (СИ)

— Ты к родителям?

— Нет, у меня встреча с Егором.

— Я тебя встречу.

— Коля! Я не маленькая. К восьми буду дома.

— Я тебя встречу.

Когда он говорит таким тоном, спорить с ним бесполезно. Он на каждый ее аргумент будет повторять одно: «Я тебя встречу». Упрямый и чертовски ревнивый.

— Хорошо, — со вздохом соглашается она.

— В полвосьмого возле мастерской.

— Ну, все, Егорик, я побежала.

— Куда так торопишься? Давай, чаем на дорогу угощу?

— Не могу. Меня ждут.

— Кто ждет? Твой Отелло?

— Он самый.

— Да познакомь меня уже с ним. Я твоего Николая понимаю, конечно, сам бы на его месте был бы начеку…

— Егор!

— Ну, надо же ему объяснить, что уж с моей-то стороны он может подвоха не ждать. Чтобы зря нервы не трепал.

— Тут я согласна. Пойдем, выйдешь меня проводить, заодно и с Ником познакомлю.

— Знакомьтесь, Николай, Егор.

— Рад знакомству. Давно хотел… — Егор протянул руку и осекся на половине фразы.

— И тут Штирлиц понял, что явка провалена, — после паузы хмыкнул Ник.

— И тут Беркович понял, что полгода назад был в шаге от крупных неприятностей для своего здоровья, — в тон ему ответил Егор.

— Ребята… — Люба растеряна. — А что происходит?…

— Все в порядке, солнышко! — Ник деланно бодр. — Егор, рад знакомству! — крепко жмет руку Берковичу. — Извини, торопимся страшно, в другой раз пообщаемся.

— Коля?!

— Пойдем, пойдем. Все по дороге объясню!"

"Егор с улыбкой смотрит вслед удаляющейся и бурно жестикулирующей парочке. Метров через двадцать они останавливаются и начинают целоваться — точнее, Он целует Ее, сломив легкое сопротивление. Завидовать чужому счастью нехорошо, но сейчас Егор все-таки немного завидует.

Она ждет его возле работы — освободилась раньше и решила заехать. Конец марта — сырого и ветреного. Вспоминает, как вот так же приезжала тогда к нему — извиняться, примерно год назад. Сколько изменилось за этот год…

— А это у нас Люба, никак? — из состояния задумчивости ее выводит женский голос.

Оборачивается. Секундное замешательство, но имя вспоминает.

— Здравствуйте, Нина Гавриловна.

— Здравствуй, касатка. Николая ждешь?

— Его.

— То-то я смотрю, Николай Глебович как на иголках, а Владимир Алексеевич ему все какие-то поручения да наставления, и все никак остановиться не может.

— Ничего страшного, — улыбается Люба. — Я подожду.

Медсестра смотрит на нее внимательно. А потом вдруг произносит неожиданное:

— Ты береги его, голубка. Такой парень — один на тысячу, уж не знаю, понимаешь ли ты свое счастье. А как любит-то тебя. Дороже такого ничего не бывает — поверь мне.

Люба помедлила с ответом. Не сказала первое, что пришло в голову — ведь Нику с этой женщиной работать. И потом — права она, если рассуждать здраво, и Люба с ней согласна.