Маникюр для покойника

Марат увидал Веру и пропал, Мартынова, в то время свободная и только что завершившая очередной виток любви с Катуковым, благосклонно глянула на владельца многомиллионных капиталов, и Аля осталась за бортом.

– Понимаете теперь, почему она злобится, – прищурив яркие глаза, поинтересовалась Вера.

Я вздохнула:

– Видите ли, они упомянули, что Марат в их присутствии кричал, будто выстрелит Константину в лицо…

– Ну и что?

– Как – что? Именно так его убрали, откуда они узнали?

– Между прочим, – отчеканила Вера, – я сама узнала из газеты «Московский комсомолец», а там черным по белому стояло – убит выстрелом в лицо.

Марат – дагестанец, правда, всю жизнь прожил в Москве, но кровь восточная, горячая, чуть что – топает ногами и визжит: «Убью, зарежу, повешу, на фарш разделаю и котлеты пожарю…» А через десять минут кольцо с брильянтами тащит – прости, дорогая!

– Вот только Славе и Акулине он пообещал отрубить Константину руки, чтобы чужих жен не обнимал, так и вышло, а об этом «Московский комсомолец» не писал, – тихо сказала я.

Вера нервно заходила по комнате.

– Поймите, Марат никак не мог убить Котю.

– Почему?

– Три недели тому назад мы решили с ним начать жизнь сначала и уехали на Барбадос.

Я вернулась только вчера и не успела войти, как позвонила Аля. Кстати, когда я сказала ей, что выхожу замуж за Марата, она стала весьма кисло выражать восторг. Рифалина просто не было в Москве, и я подтвержу на суде его алиби.

– Дорогая, – проникновенно сказала я, – богатые люди нанимают для черной работы киллера, и факт отсутствия Рифалина непосредственно на месте преступления ни о чем не говорит…

– Он не убивал Костю, – твердо сказала Вера.

– Отчего такая уверенность?"

"– Марат обожает меня и знает, как я отношусь к Катукову.

Конечно, Рифалин не испытывает к Константину никакой симпатии. Но он понимает: если я, не дай бог, узнаю о его причастности к смерти Коти, нашим взаимоотношениям конец. А больше всего на свете Марат боится потерять меня, поверьте, это так. Представляете меру его любви, если этот восточный по крови и менталитету мужчина готов жениться на мне, зная, что я ему изменяла?

Повисло молчание. Вера села в кресло, элегантно скрестила безупречные ноги и добавила:

– Не верю, что Марат говорил подобное Славе и Але.

– Почему?

– Он неглуп, отличный финансист с гибким трезвым умом, слегка вспыльчив, но не дурак. Такой не станет кричать налево и направо о своих планах. Скорей всего вы правы, он нанял бы киллера и уж ни за что бы не разоткровенничался со Славой и Акулиной. Они знакомы, встречаются на различных тусовках, но тесной дружбы нет. С чего ему откровенничать?

– Но откуда они знают об отрубленных руках?

– А вот это, дорогой майор, – ехидно пропела Вера, – вам и надлежит выяснить.