Маньяк между строк

Люди, пристально следившие за крахом своих недавних кумиров, с облегчением выдохнули.

Как водится в таких случаях, схема перерасчета описывалась лишь в общих чертах, фигурировали названия странных, неизвестных криптовалют. Одна из них называлась именем, которое можно охарактеризовать как самое прекрасное название для криптовалюты на этом свете: СансараКоин.

Но самым удивительным было то, что люди верили. Писали ободряющие посты, сочиняли песни в поддержку новому честному проекту взамен лживых старых, доказывая, что эмоции сильнее логики, а если эти эмоции коллективные, взлелеянные, то человек и вовсе становится податлив и покорен, как юная восточная невеста, переходящая из-под воли строгого родителя в распоряжение не менее строгого, но заботливого мужа.

Глава 22. Срезала, или Правило валенка и галоши

Завтра Глеб Капустин, придя на работу, между прочим, спросит мужиков:

– Ну, как там кандидат-то? – И усмехнется.

– Срезал ты его, – скажут Глебу.

В. М. Шукшин, «Срезал»– Черт, что это? – раздался справа голос моей соседки Яны.

Все моментально обернулись.

– Жалоба? – хором выдохнули Виктория и Ухтомская.

– Нет, кажется, это вода, – заглядывая под стол неуверенно ответила Яна. И вдруг вскрикнула: – Вот ты ж двуличная сволочь! Сидел, мурлыкал и наделал в мой туфель!"

"Нет, мой кот не собирался меняться. Стивен Кинг называл котов главными гангстерами животного мира. Если бы автор ужасов писал конкретно о моем Филиппе, – что, впрочем, маловероятно, потому что до триллера его действия не дотягивали, а психологизма в них было ровно на болливудский боевик, – то следовало написать «главным гопником животного мира является кот Филипп». Как всякий гопник, этот кот понимал только язык силы. Помня о дереве, майоре Краснове и гостинице для животных, он отступил и даже как будто покорился своей незавидной судьбе рядового члена стаи. Он-то сам видел себя, несомненно, вожаком, проводником света и высшей кошачьей идеи. Однако стоило только его положению немного упрочиться, стоило появиться нескольким юным созданиям, которые как следует засюсюкали и заласкали «экспертного котика-детектива», как он вновь взялся за старое: доказывать всем вокруг, что главкот – это он и делать он с нами будет все, что ему заблагорассудится. Так и сяк, через башмак.

Бернард Шоу утверждал: человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку. С моей культурностью, можно считать, все в порядке. Все это время я продолжал не доверять собственному коту, был даже несколько раз порицаем за это теткой, но в итоге оказался прав. Я слишком хорошо узнал Филиппа за год совместного проживания.