Манускрипт дьявола

Напрасно я убеждал себя, что три дня задержки ничего не меняют – меня снедала тревога. По ночам снилось, что в дом Якоба забираются воры и крадут мой манускрипт – я уже считал его своим! – и я просыпался в холодном поту. Спустив ноги с кровати, я тут же представлял, что старик решил уехать, и сейчас, в эту самую минуту, повозка увозит его из города навсегда. Следы его будут утеряны, и я никогда не смогу найти его."

"Влив в пересохшую глотку воды, я вспоминал про Молли. Кому еще, кроме меня, служанка могла бездумно рассказать о тайне старика? Кому угодно! Любому, кто был бы обласкан ею! И вот, идя по длинным темным коридорам подземелий за королевским посланником, я видел не его, а того негодяя, что проникает в дом алхимика, дожидается его пробуждения от дремоты и просит продать ему манускрипт.

И старик соглашается! Это видение заставляло меня скрипеть зубами в бессильной злобе, ибо покинуть дворец я не мог и вынужден был молча терзаться, ожидая окончания эксперимента, чтобы король соизволил отпустить меня.

Когда же, наконец, это случилось, я ослабел от своих фантазий, а более всего – от голода. О том, чтобы идти к Якобу, не могло быть и речи! Очутившись дома, я с великой осторожностью поел, следя за тем, чтобы не причинить вреда своему организму, и неожиданно для себя уснул крепким сном.

* * *Когда я проснулся, над шумным говорливым городом стояло солнце, а с лестницы доносилось негромкое пение – Молли, птичка моя, вовремя приступила к своим делам. Я позвал ее, со страхом ожидая известия об отъезде Якоба, но услышал лишь хорошие новости: старик по-прежнему не покидал дома, и у него никто не появлялся. На радостях я наградил Молли и потребовал, чтобы она сегодня же, не дожидаясь следующего дня, отвела меня к Якобу.

Мне показалось, что на этот раз дом встретил меня настороженно. Он будто приглядывался: кто этот чужак, что снова ищет общества старого хозяина? Я объяснил свою впечатлительность трехдневной голодовкой и, приказав Молли не высовывать и носа из кухни, направился в дальнюю комнату.

Якоб был там. Он сидел неподвижно, похожий на статую, и сквозняк из приоткрытого окна шевелил его белую бороду. Когда я вошел, он не повернул головы, но по слабому движению его головы я догадался, что алхимик услышал меня.

– Доброго дня, господин Якоб, – громко сказал я, стараясь выговаривать слова неторопливо и гнусаво, как это делают простолюдины. – Это я, Йозеф!

– А-а, Йозеф! – откликнулся старик. – Это ты! Что же ты стоишь? Иди, иди сюда…

Я испытал облегчение: значит, наша с Молли догадка была верна, и я мог не опасаться, что Якоб откажется иметь со мной дело. Нет, он видел перед собой плотника и разговаривал с плотником, а не с алхимиком.

– Что же ты сбежал так быстро в прошлый раз? – продолжал Якоб, посмеиваясь в бороду.