Марь

Вот он и спрашивает медведя:

– Слушай, Амикан, зачем ты воду в ручье замутил, деревья на берегу переломал, дерн на поляне содрал, яму под березой выкопал?

Разозлился медведь. Вот, мол, еще – меня, самого Амикана, вздумала какая-то старая курица поучать! Ревет, трясет дерево, на котором Ороки сидит.

– Я вот возьму и все деревья в тайге переломаю! – прорычал он.

– Что ты, Амикан, опомнись! Не делай этого, – говорит Ороки. – Не то ручей высохнет, рыба уйдет, солнце траву и кустарник выжжет. Ни грибов, ни ягод не будет. Птицы и звери с голоду пропадут!

– А мне какое до них дело! – рычит медведь.

Задумался Ороки: ведь погубит в злобе косолапый тайгу. Стал колдовать, чтобы медведя успокоить. Да только от старости забыл, как нужно правильно шаманить, потому и смог лишь на некоторое время успокоить медведя. Тот завалился в яму, которую под корнями вырыл, и проспал там до весны, а весной проснулся и опять за свое.

Полдела все-таки Ороки сделал: с тех пор медведи только летом по тайге бродят, а зимой спят – хоть зимой от них жители таежные отдыхают.

Это только одна сказка, а Эльга их знала множество. В книжках, как не ищи, ничего этого не найдешь.

Впрочем, Грачевский знал, что у северных народов основой культуры является устное творчество – мифы, исторические предания, повествования о духах, шаманах, ну и конечно же сказки, которые передаются из поколения в поколение. Эльга была прекрасным рассказчиком. Слушая ее, Володька узнавал многое о ее народе, который постепенно становился ближе и понятнее ему. Да что там – он просто в этих дикарей влюбился!

Хотя какие же они дикари? Ведь они не приходят в наш дом, не гадят в нем, как это делаем мы у них в тайге… Да, прав был, наверно, Руд, когда говорил, что цивилизация разрушает все, что попадается ей на глаза… В самом деле, разум человека стал роковой силой.

Оттого орочоны и ненавидят эту цивилизацию, в которой они видят порой только врага. А вот Эльга в растерянности. И это понятно: ведь она только наполовину тунгуска. Оттого и страдает ее душа, оттого и стоит девчонка на распутье… Ей труднее всех, ведь она дочь двух таких разных по духу культур, одна из которых стремится к цивилизации, другая же старается спрятаться от нее. И разве можно совместить эти два полюса? Но генетический зов сильнее разума. Видимо, чтобы познать свою другую сторону, Эльга и отправилась на учебу в город. В ней с детства жило подспудное желание посмотреть на мир, в котором живет ее родной отец, узнать этот мир, а если случится, то и полюбить.

С этой мыслью Володька и уснул, да так крепко, что утром его едва растормошил дневальный.

– Товарищ старшина! Ну же, вставайте!.. Пора подъем делать…

– Черт!.. – недовольно протирая глаза, выругался Грачевский. Сейчас бы еще парочку часов поспать.