Марь

– Цинга это, самая настоящая цинга!

Эти слова, сказанные кем-то из бойцов, ввергли всех в шок. Многие про эту болезнь слышали от своих родителей, которым пришлось пережить и голод, и войну. Слышал о ней и Грачевский, потому как его родной отец дважды переболел ею – первый раз в тридцатые во время голодомора, второй – на фронте. Он знал, что болезнь эта возникает от недостатка витаминов и что сейчас им больше всего пригодилась бы брусника, которую еще совсем недавно они уминали горстями, предварительно посыпав ее сахаром. Но то было осенью, а сейчас вся тайга покрыта снегом.

И все же на следующий день он велел всему отряду идти на поиски этой ягоды. Ищите, говорит, ее на марях под снегом – там ее должно быть много. Здесь, мол, места безлюдные, так что ее некому была собирать."

"Однако мари к этому времени давно уже замерзли. Пришлось топорами вырубать витамин из-подо льда. Дело хлопотное, при этом малопродуктивное, поэтому тут же кто-то предложил поискать бруснику в сопках. И ведь нашли! С этой уже не было такой мороки. Стоило лишь очистить землю от снега – и собирай себе на здоровье. Ягодники здесь были богатыми, ягода сохранилась хорошо и была крупной, ядреной.

Теперь каждый день помимо похлебки из кореньев Рацба поил людей отваром из брусники. А тут и охотникам впервые повезло: вернулись из тайги с добычей. Весь отряд тогда сбежался поглазеть на их трофеи. Трофеи, конечно, не ахти какие – всего-то небольшая кабарожка да пара зайцев, – но и это уже было кое-что!

Как им удалось добыть дичину – распространяться охотники не стали, однако Пустоляков в разговоре с Грачевским намекнул, что для этого они использовали петли, о которых ему когда-то его деревенский дед рассказывал.

Долго им не удавалось поймать зверя – что и говорить, каждое дело требует сноровки, – а тут вдруг подфартило.

Блатные, которых боялись отпустить вместе со всеми в тайгу, с любопытством наблюдали за бойцами, отмечая про себя их необыкновенное рвение. И то: нужно было выживать. Сами же они по-прежнему отказывались работать, заявляя, что по воровским законам для них это «за падло». И только когда старшина пригрозил, что не будет их кормить, они стали выходить на работу. Однако делали все из-под палки, так что Рацбе, которому они должны были помогать рубить дрова и мыть котлы, зачастую приходилось все делать самому.

Он злился, но жаловаться на них старшине не жаловался. А что толку? Говорят же, горбатого могила исправит.

Но это так, семечки. Хуже, что и те, кто хотел работать, потихоньку теряли ко всему интерес. И дело даже не в том, что на здешних складах было хоть шаром покати, – просто люди, оказавшись отрезанными от Большой земли, потеряли всякую надежду на благополучный исход.