Марь

Ведь тоже живое существо. Может, он голоден, а то и болен. Это ведь тайга, и здесь нет теплого угла. Все сыро и мрачно, а до лета еще далеко…

Ерёма продолжал шарить глазами вокруг, надеясь, что опытный его взгляд уловит в этом частоколе дерев что-то живое, – ан не удалось. И тогда он сел на учака и пошел по следу. Так он шел, пока не заметил знакомые самэлки, затесы на деревьях, которые он оставлял всякий раз для ориентира, чтобы не сбиться на обратном пути с дороги. Где-то здесь, у подошвы яна, голой каменной горы, где находился небольшой сосновый бор – дягдаг, стояла на стороже одна из его ловушек. Охотный участок Савельевых аккурат начинался отсюда и пролегал вглубь тайги на десятки километров, где были расставлены его капканы.

Однако ходить по чужим следам не было времени – нужно было проверять чирканы да заряжать их свежей приманкой, которую еще предстоит добыть.

Сойдя со следа, он свернул в сторону и погнал Гилюя туда, где у него находилась первая ловушка.

К его удивлению, она оказалась пуста. Заметив рядом с ней на талом снегу четкий след от сапога, все понял…

Решил ехать дальше. Однако и в других его ловушках соболя не оказалось…

У, подлые росомахи! – не на шутку разозлился Ерёма, явно подразумевая под росомахами двуногих хищников. Но если таежный зверек грабит ловушки, чтобы не подохнуть с голоду, то зверь в обличье человека делает это с совершенно иным умыслом. Скорее всего, подумал Ерёма, кто-то решил заработать на его трофеях.

Однако свой бы никогда на это не пошел. Для тунгусов это большой грех, чтобы красть друг у друга соболей. Это то же самое, если бы вдруг у городского угнали его автомобиль. Значит, это чужак! – тут же решил Ерёма. Но откуда он здесь? Ведь в этих глухих краях, кроме охотников-тунгусов, сроду никого не было… А может, строители? Ну те, что «железку» тянут в тайге? Хотя вряд ли. Те бы никак не миновали Бэркан, а другого пути нет.

Но это с юга, а ведь есть еще север… Есть запад… Есть восток… Может, оттуда эти люди пришли?.. Но кто они? Геологи? Строители? А может, беглые зэки?.. Ну а соболь-то им зачем? Чтобы продать? Так ведь первый же заготовитель, которому они попытаются сбыть шкурки, их и «заложит». Можно, конечно, в город их увести. Но и там нет никакой гарантии, что повезет. Сколько таких уже случаев было! Бывало, уговорит какой-нибудь заезжий ухарь здешнего охотника продать ему соболей, а когда попытается сбыть их в городе – тут же и нарвется на ОБХСС. Вот и тюрьма. Это ж не Америка, где все можно, тут с этим строго…

Чтобы выследить вора, Ерёма спешился. Привязав учака к дереву и взяв наизготовку винтарь, крадучись отправился по чужому следу. Идти пришлось недолго. Поплутав средь дерев и кустарников, он наконец вышел к старой корявой сосне, в которой имелось дупло.