Марь
Веками жил народ орочонов в енисейской тайге. Били зверя и птицу, рыбу ловили, оленей пасли. Изредка «спорили» с соседями – якутами, да и то не до смерти. Чаще роднились. А потом пришли высокие «светлые люди», называвшие себя русскими, и тихая таежная жизнь понемногу начала меняться. Тесные чумы сменили крепкие, просторные избы, вместо луков у орочонов теперь были меткие ружья, но главное, тайга оставалась все той же: могучей, щедрой, родной.Но вдруг в одночасье все поменялось. С неба спустились «железные птицы» – вертолеты – и высадили в тайге суровых, решительных людей, которые принялись крушить вековой дом орочонов, пробивая широкую просеку и оставляя по краям мертвые останки деревьев. И тогда испуганные, отчаявшиеся лесные жители обратились к духу-хранителю тайги с просьбой прогнать пришельцев…
Так и шли, пробиваясь сквозь сплошной частокол листвяка, через густые заросли кустарника, завалы деревьев, то порой поднимаясь на пологие склоны сопок, то опускаясь в горные долины, покрытые еще неоттаявшими к этому времени марями.
– Да где ж вы, косоглазые, живете? Что-то больно долго уже идем, – после очередного многочасового перехода начал наконец беспокоиться Грек.
– Скоро уже… – приподняв голову и сориентировавшись, еле слышно проговорил Ерёма. – Вон за той горой и наши дома…
И точно. Пройдя распадком еще с километра два, они оказались на окраине довольно большого поселка. Несколько рядов серых бревенчатых пятистенков, от которых вверх, в высокое бездонное небо уходили белые дорожки дымов. Где-то заголосил петух; забрехала вдали собака, в ответ ленивым эхом прозвучал лай другой… Вот мы и дома… – тяжело вздохнув, подумал Савельев.
Глава тридцатая
1
Пустынно кругом… Видно, управившись за день по хозяйству, народ к вечеру разбрелся по домам. И только детвора кое-где еще подавала признаки жизни, наполняя пространство своими звонкими беззаботными голосами.
– Ну, где там твой дом? Давай, косорылый, приглашай нас в гости… – с ухмылкой произнес Аноха, обращаясь к охотнику. Однако Грек решил не спешить.
– А ну стоять! – командует тот и дергает за веревку, привязанную к шее оленя.
– Ты что это? – не понял его Филин.
– А то! Вначале осмотреться надо… Слышь, как там тебя?.. Есть у вас тут в селе менты? – обращается он к Ерёме.
– Есть, есть… – отвечает тот.
– Сколько?"
"– Один… Участковый…
– Лады, – удовлетворен ответом вожак. – В общем, так, дождемся темноты, а уж потом будем думать… – говорит он подельникам.
– А у тебя дома водка-то хоть есть? – спрашивает Ерёму Шепелявый.
Тот покачал головой.
– Не держим, – отвечает.
– Да ну? – не верит Шепелявый. – Ну а как насчет магазина?
– Есть магазин…
– И водка там есть?
– Угу…
Шепелявый доволен.
– Надо магазин брать, – говорит он и тут же с усмешкой: – Нам ведь забыли выдать командировочные на дорогу… Выходит, самим нужно крутиться.
– Всему свое время… – жестко произнес Грек, внимательно обшаривая взглядом округу. – Говорю, надо ждать темноты…
– Быстрее бы… – вздохнул Филин. – А то мне уже невмоготу. Жрать охота!
– Ничего, не подохнешь… – сглотнув голодную слюну, сказал Грек. – Теперь уже скоро…
– Это точно. Сколько мы шарахались по тайге? Месяца два?.. – подал голос Аноха.
– Бери больше! – проговорил Филин.
– Ну вот… А уж часок-другой подождать – раз плюнуть… Ну а свое мы еще возьмем, правильно я говорю, Гузя?
Тот улыбнулся.
– Бабу хочу… – мечтательно произнес он.
– Нет, вначале надо пожрать, – говорит Шепелявый. – Выпить и пожрать, а уж потом…
– А ты что молчишь? – обращается Аноха к Луке.

















