Марь

– Говорю, не помню, где она живет!

Аноха как-то ядовито усмехнулся.

– Да ну!..

– По хрену да по кочану!.. – нечаянно вырвалось у Лукина, за что он тут же получил по зубам.

– Ты что, с х… сорвался – совсем оборзел! – не на шутку разозлился Аноха. – Да я тебя сейчас так отрихтую – мама родная не узнает…

– Ладно вам бодаться, чмошники хреновы! – прикрикнул на них Грек. Он подошел к Лукину, обнял его за плечи. – Давай, брат, веди нас к этой фрее… Не в тайгу же нам опять идти. Там ведь холодно. Да и голодно…

Лукин понял его намек. Особенно про «голодно». Эти на все пойдут – лишь бы только выжить. Даже человечину будут жрать. И он со страхом подумал о своих незавидных перспективах. «Бежать надо!.. Бежать! – в который уже раз подумал он. – Иначе…»

Поколебавшись немного, он повел бандитов к дому Эльги.

Женщины еще не спали. Видно, заслышав сигнал тревоги, которым здесь испокон служил удар в рельс, они насторожились. Не бабье это дело – бросаться на тревожный зов, однако и им нужно быть готовым ко всему. А тут вдруг стук в дверь. Наверно, думают, соседи, потому и открыли.

На пороге стояли какие-то бородатые мужики, которые, отодвинув в сторону встретившую их Эльгу, буквально вломились в дом.

– Тихо, хозяева, тихо! – предупредили их бородачи. – Мы вам ничего плохого не сделаем, только не шумите…"

"Сбросив с себя верхнюю одежду и даже не спросив разрешения, они дружно принялись готовить себе на стол. Один вскрывал ножом консервы, другой резал хлеб, третий, подбросив в печку дров, решил варить лапшу, четвертый занимался посудой… Ну прямо мирные походные люди. Все при деле, у всех все ладом… Если что не знают, спросят у хозяев. А те, бедные, даже пальцем пошевелить боятся. Забились в угол и, словно попавшие в капкан зверьки, обреченно наблюдают за пришлыми. Знать бы хоть кто перед ними, а то вдруг злые люди? Возьмут да пришибут ненароком…

Когда все было готово, ночные гости уселись за стол, где уже духмяно парила кастрюля с лапшой, заправленной тушенкой.

– Давай, разливай, что ли! – подает сигнал Грек.

И тут же полетели на пол пробки, забулькало в стаканах, заходили в предчувствии кадыки.

– Эй, хозяева! Давайте тоже к столу… – зовет женщин Аноха, но те даже не пошевелились. Сидят, прижавшись друг к другу, на старенькой лавчонке и все так же затравленно смотрят на непрошеных гостей.

– Вы разве не помните меня? – неожиданно обращается к Эльге Лука. – Это же я, Лукин… Мы вам дрова пилили… – он улыбается.

У Эльги вдруг появляется румянец на щеках.

– Вы?.. – она удивлена. Нет, даже не удивлена – поражена. Как?.. Неужели?.. – А где же…

Она смутилась.

– Грачевский?.. – снова улыбается Лукин. – Да жив он, жив ваш старшина…

– Вот-вот!.. – подхватил Грек. – И даже привет вам передает.