Марь

– Совещаются там, что ли? – раздался в темноте голос вожака.

– Ладно, валите!

Грек не привык верить на слово.

– А где гарантия?.. – спрашивает он. – Давайте так… Сержант Саенко идет к нам, мы оставляем старуху в покое и уходим…

– Идет! – слышится в ответ.

Грек, из которого давно уже вышел хмель, решил не мешкать.

– Быстро оделись! Сейчас придет этот фраер – и мы отваливаем… – говорит он.

– Ну я иду!.. – послышалось из-за двери.

– Да поняли, поняли! Иди, не бойся…

Дверь распахнулась, и чья-то тень перешагнула порог.

– Я Саенко…

– Да неужели?.. – приставив к его горлу нож, издевается Грек.

Милицейский, видно, всего ожидал, потому не выказал страха.

– Ну что так сразу-то?.. – спрашивает. – Вначале женщину бы отпустили…

– А ну выкинули ее за порог! – не убирая ножа от горла сержанта, приказывает Грек.

Марьяну тащат к двери и передают в чьи-то руки. Следом в ночь устремляется и братва. Кроме Шепелявого, который остался лежать на полу.

Свобода!.. Лают за спиной собаки, кричат на все голоса люди, кто-то уже начал палить им вслед, а они бегут, бегут… Главное, дотянуть до тайги. А там их ищи-свищи.

– Вперед, вперед!.. – задыхаясь, хрипит Грек, который, как только их выпустили из осажденного дома, оттолкнул от себя сержанта и кинулся вслед за товарищами. Сейчас, наверно, и тот вместе со всеми преследует их. Не его ли то тяжелое дыхание слышится у них за спиной?..

Все ближе, ближе преследователи. Еще немного – и они догонят их. Грек поворачивается и дает длинную очередь по преследователям. В ответ – грохот берданок. Один из зарядов картечи пришелся ему в ногу. Он упал.

– Суки!.. Они меня ранили! – заорал вожак. – Эй, кто-нибудь, помогите!..

Но никто не пришел к нему на помощь. Бросив его, братва двинула дальше. А враги вот они, рядом… Неужели возьмут?.. Тогда все, крышка… Жалко до слез – даже погулять не успел на свободе… А эти-то, эти… Бросили его, сволочи! Как того последнего фраера… Со злости он выпустил им вслед длинную очередь. Нате, мол, фраера набушмаченные, это вам мой прощальный привет…

Ну а теперь пора и о себе подумать. Эх, ма! Жить бы и жить, да некуда… Что ж, прощай, страна родная… С последним приветом к тебе обращается твой блудный сын Гришка Бикбаев по кличке Грек. Прости, маманя… Прости, батя… Вы не виноваты, что родили такого урода. Но не всем же в этом мире быть правильными, иначе скучно будет.

Подумав так, Грек приставил автомат к груди и нажал на спусковой крючок…

Беглецам все-таки удалось добраться до тайги. Потом они целый день прятались по распадкам. А ночью, усталых и разбитых, их выследили охотники и накрыли сонных. Повязали по рукам и ногам и приволокли в поселок. Там Саенко посадил их под замок и позвонил в район, чтобы за бандитами прислали конвой.