Лед в твоем сердце

Затем пошел в сторону частных домов. Позвонил в одну дверь, в другую. На третей открыли. Милая бабушка в желтой косынке и серых калошах. Они о чем-то поговорили, потом Тим вытащил бумажник и отдал ей точно не меньше пяти тысяч.

– Маш, – крикнул Авдеев, жестом показывая, чтобы я подошла.

Женщина открыла дверь к себе во двор, и мы, в самом деле, вошли.

– Что мы здесь делаем? – шепотом спросила я, оказавшись под крышей.

– Не даем тебе замерзнуть, – ответил он до ужаса заботливым тоном. По телу пробежал мороз то ли от холода, то ли оттого, что Тимур так мило себя ведет.

– Проходите, – поторопила нас бабушка."

"Домик был маленький, но внутри вкусно пахло сдобой. Низкие потолки, ковры на полу и деревянные рамы на окнах. Будто попадаешь в СССР, все так и кричало о старине. Женщина выдала нам полотенца, отправила в комнату, а сама пошла поставить чайник.

– Ты дал ей денег? – спросила я, рассматривая маленькую спальню. Кровать размером на полтора человека, на стене ковер, тут этих ковров было очень много. Шкаф, который едва не разваливался, и цветы в горшках.

– Ну а ты думала.

– Зачем? Мы же почти доехали до станции.

– А толку, что почти? Там даже козырька нет. И дождь вон какой. Ощущение, словно он не планирует заканчиваться.

– Ну мы бы… – протестовала я. Как-то неудобно стало.

– Помолчи, а?!

– Пойдемте, детки, – бабушка появилась вовремя. Позвала нас на кухню, где уже ждал горячий чай. Женщина налила суп в желтые тарелочки, поставила пирожки, даже фруктов нарезала. Я смущалась, а Тимур спокойно уплетал еду.

После Надежда Павловна, так звали хозяйку, выдала сухую одежду. Сказала, что мы можем заболеть и лучше бы переодеться.

– А как мы ей ее вернем? – не поняла я, рассматривая вещи в руках.

– Наше высохнет, и вернем, – сообщил Тим, а потом резко стянул с себя толстовку вместе с майкой. Его накаченная грудь, рельефный пресс и такие широкие плечи – все это предстало передо мной, и я едва не ахнула. Щеки залил румянец.

Кое-как, из последних сил, я отвернулась. Поплелась в туалет, чтобы переодеться там. Ведь Тимур однозначно меня не смущался. Хотя… Боже! Я видела парней без майки, да даже на море их полно. Но все это не идет ни в какое сравнение. Потому что сердечко мое екало на Авдеева. Прыгало, как баскетбольный мячик, и требовало еще. Ему вообще было мало, а лучше бы потрогать, пройтись руками и позволить чужим рукам… Стоп. Вот это уже совсем помешательство. Ненормальное.

Глава 26 - Тимур

Я сошел с ума. Нет других логических объяснений. Просто потеря рассудка. Почему? Да потому что мне хотелось смотреть на Машу, улыбаться ей, касаться ее и, черт возьми, целовать. Время теряло ход рядом с этой ненормальной. А она продолжала сторониться меня. Так запросто давала отворот-поворот. И это бесило знатно.

А еще она смущалась.